… — Найденные на раскопках в центральной Мексике три ключа стали на тот момент маленькой сенсацией в научных кругах. Маленькой, лишь потому, что по указанию кого-то сверху весь список находок, сделанных в той части дворцового комплекса засекретили. Ключи, или как ты их называешь, камертоны, передали в нашу лабораторию на изучение. Согласись, что странные артефакты из неизвестного, очень прочного металла найденные в слое культуры другого континента, не знающего обработки железа вовсе. Да к тому же с прото-руническими письменами — это парадокс.

— Правду сказать, я не сразу понял, что означают эти каракули, а о том, что они похожи на рунический текст так и вовсе догадался совсем недавно.

— Тем более, что это не северные руны и вообще не футарх, о котором, ты возможно слышал. Профессор Самойлов предположил, что это этрусский текст, но Нильсон — вечный спорщик, не принимал этой теории. Нильсон искал Атлантиду и этим много сказано.

— На самом деле мне гораздо интересней как вы их активировали?

— Случайно, — ответила Ольга с готовностью, — довольно мощной низкочастотной волной. Все три камертона сработали синхронно, и нас выбросило, как я теперь знаю довольно точно в шестьсот пятидесятом году от рождества в окрестностях Стокгольма, где и находился наш исследовательский центр. Разумеется, в шестисотых годах там было весьма безлюдно.

— Значит и вас камертон отбросил только во времени, а не в пространстве.

— Не совсем, но об этом позже. — Придержала мою поспешность Ольга. — Вместе с нами в прошлое попала часть лаборатории, несколько музейных экспонатов и журнал записей с первыми результатами расшифровки текста и лабораторными данными по артефактам. Первые несколько часов мы находились в шоке. Метались, не знали, что делать, не понимали, что происходит. Пытались просто выжить. Пришлось перетерпеть немало страшных и опасных моментов. Голод, холод, дикие звери. Никто из нас долгое время не понимал, как относиться ко всему происходящему. Записи из лаборатории позволили понять, что в состав сплава входит тяжелый, но стабильный элемент, который не известен нашей науке.

— Ну, если уж вам в двадцать втором веке он не известен, — пробубнил я многозначительно и неопределенно.

— Не перебивай, мне трудно говорить, да и помню я некоторые детали весьма смутно. Нильсон его как-то обозвал, но я до сих пор не могу восстановить в памяти это название. Да и ну его к черту! Время шло, близились холода, и чтобы выжить, нам нужно было мигрировать на юг. Так, через полтора года скитаний мы оказались на ближнем востоке.