— Судя по их лицам, подобная весть их не очень-то обрадовала. А что если разбегутся⁉ Мне придется пасти скот и выгребать навоз из хлева?
— А ты их не пугай, вот и разбегаться не станут. Сделай лицо попроще, а то зыркаешь, так что сейчас молнии из глаз вдарят.
Криво ухмыльнувшись, я стал взбираться на бедную лошадь, которая уже оглядывалась на меня с некоторым сомнением в глазах. Придется потерпеть пугливой кляче, пешком в таком снаряжении я доберусь в крепость только через неделю. Хотя напрасно хаю свое средство передвижения. Другая бы, не подготовленная лошадь, давно бы рухнула от моего веса, а эта ничего — потопала, как ни в чем не бывало. Секрет прост, эта лошадь трофейная. Из-под задницы какого-то рыцаря. У князя Александра этого добра скопилось — целый табун. Вот и выделил он от своих щедрот несколько тяжеловозов в наш поход. Так, что лошадь правильная, тренированная и не такие тяжести таскала. Тем более без своих лошадиных доспехов, только в привычном рыцарском седле. А то, что пуглива и недоверчива, так это пройдет. Вон как уверенно затопала, почувствовав закованного в железо всадника.
Мы выехали далеко за полдень. Но в это время года солнце и не думает скатываться за горизонт. Прошло меньше недели, с того момента как я тихо усадил братьев на трон, и вот теперь вынужден возвращаться чтобы закончить начатое. А уезжать совсем не хотелось. Решать какие-то проблемы, вести переговоры, надувать щеки и корчить рожи. Но придется, братья в политических делах весьма предсказуемы и очень несговорчивы. Может действительно, хоть меня послушают.
В голове крутились десятки вариантов исхода грядущих событий. Кровавые бойни, героические подвиги, и прочее буйство по теме я тут же задвинул на второй план. Оставшееся выглядело куда как более мирно. С Урге можно было договориться. Вернуть ему трон, но стребовать обещание, что после него власть достанется братьям, а не его отпрыскам. Через полгода, год, пока близнецы освоятся, бедный король может пострадать на охоте, отравиться грибами, или повздорить с ловким наемником. Увы, испортить тормоза в его автомобиле нынче не актуально, а уж за подложенную в сартир бомбу Аль-каида на себя ответственность не возьмет. Можно припугнуть, у него есть жена и сын. Мне не привыкать к таким грязным трюкам, так что и в этот раз брезговать не стану. Можно напакостить, на стороне, и перевести все стрелки на буйного выскочку, а когда обиженные соседи начнут переть, тихо развести ситуацию и вполне законно посадить братьев обратно на трон. Наконец самому нарваться на драку и тихо замочить гада в честном поединке. Рыцари часто используют якобы поруганную честь как повод к хорошей драке. Что может стать предлогом? Да хотя бы тот факт, что Ульвахаму было приказано не брать нас живыми на борт, в чем тот и признался под «страшными пытками» хмельным медом. Чем не повод⁉ Еще какой повод! Угрюмый капитан сейчас конечно под прицелом своего братца, но пока ситуация не разрешится Ульвахам в безопасности.