— Но, глядя на вас, прекрасная девушка, я готов оставаться в городе сколько угодно, лишь бы иметь возможность хоть изредка видеть эти чудесные глаза, чистые и глубокие как небо над головой. Блеск драгоценных камней меркнет, золото тускнеет от светлого лика. И нужно быть слепцом, чтобы пройти мимо и не восхититься. Ради таких как вы, прекрасная боярышня, свершаются великие подвиги, слагаются песни. С вами могут сравниться лишь солнца луч да свет луны, что кружат свой нескончаемый хоровод в небе над этой грешной землей.

Вот это я загнул! Не уверен, что милая девушка поняла хоть половину слов, что я изливал из себя как мед, мурлыкал котом, неспешно вышагивая на мягких лапах. Но она наверняка почувствовала, что все сказанное ни что иное, как хвала ее небесной красоте.

Ярославна смеялась, прикрыв лицо краешком платка. На ее розовых щечках появились ямочки, веки томно опустились. После всего сказанного, она почему-то не решалась посмотреть мне прямо в глаза. Да уж, эту девушку комплементами не баловали.

Такое удачное стечение обстоятельств, неожиданное знакомство. Я не мог упустить шанса.

— Смею ли я надеяться, увидеть вас вновь? Смотрю я, провожатые ваши дамы уж косо смотрят на меня, как бы не подумали чего плохого. Не стану испытывать их терпение и поспешу удалиться, но с робкой надеждой, что мы вновь увидимся.

— Да тьфу на него! Свет наш! Золотко! Гони его! — запричитала одна из женщин в окружении девицы. — Щербота! Бесовское племя! Прочь поди! Откуда пришел туда и сгинь, грязнушек варяжьих обхаживай смерд, а на девку нашу не зарься! А вот сейчас как десятников кликну, натерпишься от них невежда! Прочь с дороги!

— Вижу я, милая, что горят глаза как ясные звезды, а сердце так и заходится, что у воробушка — сказал я, совершенно не обращая внимания на угрозы со стороны ее теток. — Видел я города, видел страны, был в морях и в горах, но нигде не встречал такой чудесной и прекрасной как ты, боярышня Ярославна! Рад был знакомству, уйду, коль гонят, дабы не прослыть грубияном и задирой. С нетерпением буду ждать следующей встречи.

Сказав это, я повернулся и пошел по центральной улице к воротам. Больше не было дел, что удерживали бы меня в этом месте. Назвать городом это сборище вкривь и вкось натыканных, где попало домишек, опоясанных частоколом, у меня просто язык не поворачивался. Не было ни гроша в кармане, чтобы задерживаться в лавках торговцев, а без дела, топтаться на рыночной площади привлекая к себе внимание, ни к чему.

Произошел какой-то переломный момент, событие, которое расставило все по своим местам. Я прошлый, человек из будущего, наконец-то догнал сам себя, в этом времени. Словно бы душа и тело до этого момента были отдельно, далеко друг от друга, но теперь все стало как прежде. Я стал сам собой. Тем веселым и компанейским парнем Артуром, которым меня знали все. Плевать на условия, в которые я попал, главное жив, здоров и должен радоваться этому. Мне удалось освоиться, принять эту реальность как единственную, а не как одну из возможных форм собственного существования, что само собой породило бы неуверенность и апатию.