— Ваша светлость, вы говорите загадками. Вы что-то подозреваете и ждёте от меня понимания. Я готов, но проясните ситуацию.
— Ещё яснее? — насмешливо изумилась Фикельмон. — Бал. Маскарад. Будет праздник.
— Это я понял.
— Там будут… — она запнулась. — Конкурсы. Игры. Нужно быть готовым ко всему. Тем более, ты будешь не обычный казак, а лейб-гвардии, что значит — защитник государя. Положение обязывает. И удобно — танцевать не придётся, иначе уже мне станет страшно за ноги неповинных женщин.
Да, Долли почти прямым текстом говорила, что на балу произойдёт (по её мнению) нечто эдакое, что лучше мне вооружиться до зубов и торчать рядом с императором, благо узнать его не составит труда. С полной уверенностью в моем согласии. Что здесь — голый расчёт или апломб аристократки? И что произойдёт? Хотелось думать, что барышня глупая, где-то что-то услышала, навоображала, и… Но я уже знал Долли.
«Да будь вы прокляты все. — злость поднялась изнутри меня. — Всё вам неймется. Интриганы хреновы. Придётся крепко это обдумать. Но есть и плюсы. Кажется, я сам не заметил, как прошёл некие уровни проверки от госпожи Фикельмон. Сделаем же так, чтобы они не превратились в кресты. Неужели опять покушение на царя? Все эти слухи о войне, отчего нет? Тут что-то может и похитрее.»
— Александру Сергеевичу тоже вооружаться? — спросил я вслух.
Долли закатила глаза и издала прртяжный вздох.
— Ну почему стоит похвалить за сообразительность, как ты сразу просишь подзатыльник? — всплеснула графиня руками. — Почему?
От ответа, что без бутылки её не понять, я удержался.
Глава 22
В которой Степан знакомится с особенностями светских раутов.
Все дворцы похожи друг на друга. Подчеркнутая индивидуальность каждого строения, почерк руки архитектора, всё это размывалось в глазах привычного зрителя когда увиденных им дворцов становилось много. Всё те же паркетные полы, высота потолков, схожие анфилады, люстры, позолота и даже мебель. Быть может, поэтому сын Афанасиевич поймал себя на том, что мечтает провести неделю-другую в каком-нибудь бунгало на берегу океана. Они, бунгало, имеют схожесть ещё большую, но на какое-то время в самый раз.
Аничков сиял. В царской резиденции старались экономить незаметно. Но роскошь не вызывала в нем почти никаких чувств. Вызывало другое.
— Что-то зажаты вы ныне, Степан. Обыкновенно вы смелее. Но я вас понимаю. Неловкость здесь дорого стоит. — сочувственно шепнула Долли, с трудом сдерживая смех от вида то красневшего, то бледневшего «мужика».
— Подавлен-с, ваше сиятельство, — донёсся ответный шёпот. — Дворец всё-таки. Высшее общество. Культура-с. Манера не обучен-с. Вот и волнуюсь.