Отмокая в ванной, все больше понимал необходимость ехать на полигон самому раньше планируемого. Прошка не справлялся, хотя делал все возможное. Организовано хорошо, это ясно. Архитектор, то есть инженер, предоставлен военным ведомство, что снимало массу проблем. В чертежах, максимально упрощённых, разобрался. Я ведь не собор рисовал, а тупо стены. Квадрат. Главное — материал итоговый, вот тут и не складывалось. Прошка писал, что «железо положили как указано, но цемент крошится и стынет плохо». И ещё кое-что. Придётся разбираться на месте.
Занятно, Петербург будто не желал отпускать. Выбрались из ванной, получил ещё одно письмо, вернее записку, содержащую только «Сегодня, половина десятого. Малая Морская, мой экипаж. Срочно». И всё. Понимай как знаешь. Что понадобилось госпоже Фикельмон? Вовремя как, нечего сказать. Нет, уж, Долли, прости, но я тоже могу игнорировать. Вдруг что-то действительно важное? Сомнительно, к тому же, она со дна моря достанет в таком случае. Ничего, потерпит.
Собравшись, я выехал из города.
Глава 13
Степан. POV. На стройке. Первая часть.
В дороге отвлекал себя пространными размышлениями, стараясь поскорее вернуться в форму. Ехать было недалеко, всего около двадцати вёрст. Как важный человек — в карете, причем хозяйской. Александр получил новый, очень красивый экипаж, даже Наталье понравился. Ну а я «заиграл» ещё и этот по традиции. Кучер, слуга на запятках. Управляющий самого Пушкина едет. Интересно, сколько они бы заломили не будь подневольными?
Крепостное право есть зло, но как жить без него мало кто представлял даже из идейных противников оного. Теории были хороши, приложение их к российской практике и в воображении буксовало. Кроме земельного вопроса (то есть вопроса с чего жить помещикам) было неясно где взять столько денег, чтобы платить вольнонаемным работникам. Пример Европы нравился мало кому. Нет, как картинка — нравился, но вот при приложении к той самой российской действительности…
Перефразируя Бонапарта, можно сказать, что для устойчивого развития (да и просто жизни) общества нужны всего лишь три вещи. Деньги, деньги и деньги. Неудивительно, если помнить, что жизнь — борьба. Или война. Где же добыть эти самые деньги в объёмах достаточных для конкурентного состязания с соседями? Императорская Россия решала вопрос единственно возможным для неё способом известным в просторечиии как дармовой труд за еду. Логично, что страдало качество или скорость работы, нередко и то и другое. Именно это я и ожидал увидеть на месте постройки. Что Прохор смог нанять несколько сот срочных работяг (пусть и на все лето, мало кто согласится срываться артелью на месяц-два) я знал. Как и то, что накладки неизбежны. Но насколько серьёзные?