Строительство крепости по самым скромным прикидкам выходило чрезмерно дорого. Размах у меня был… ого-го! Пришлось «урезать осетра», да и сама идея с «крепостью» обнажила мне мою собственную дурь. Ну какая крепость, скажите на милость? Я что — инженер? Да даже будь им, строительство именно крепости, то есть объекта способного выдержать долгую осаду, заняло бы время куда больше имеющегося. По сути вся «крепость» должна была играть роль фантика, красивой обёртки. Ради чего? Демонстрации нового сверхпрочного материала? Зачем же тогда огород городить, не проще ли залить железобетоном некую стену и попросить её разрушить? Но нет, понесло в Тотлебены. Нашёлся, понимаешь, маршал Вобан в лесах Нижегородчины.

Вопрос с инженером (или инженерами?) решил государь лично. Раз вопрос имеет военное значение, то вот вам и специалист. Поначалу я обрадовался, но после вспомнил попадавшиеся на глаза укрепления и приуныл. Одно дело гражданский архитектор, которому может все быть до лампочки, как заказчик желает чудить, так и сделает, лишь бы платил, и совсем иное — военный инженер. У него взгляд другой на всё совершенно. Особенно на подобную тему. И дураком он быть не может по определению.

Тревожность охватила меня и не желала отпускать. Так и приехал, трясясь не столько от дороги, сколько от сомнений.

Увиденное не добавило воодушевления. Взору открылось перекопанное поле, на котором возвышалось четыре стены не соединенные между собой. Если их продолжить, то вышел бы квадрат. Треть поля занимал лагерь, по виду военный, по которому ходили солдаты и офицеры в незнакомых мне мундирах. Что это? И где «мои» мужики?

— Хозяин, слава богу!

— Прошка, ты откуда? — не думал, что обрадуюсь столь сильно знакомому лицу. Прохор возник из ниоткуда только я вышел.

— Так это, я сразу понял, что это вы.

— Коротко и по существу: что здесь творится такое?

— Это, хозяин, вам лучше у его благородия спросить.

— Что мнешься? Где инженер? Что вы тут понастроили?

Прошка сделал глупое лицо, выражавшее одновременно радость и огорчение. Понятно, значит не знает как сказать прямо. Вывод — дело вне его контроля, впервые за всё время. Оно и логично, как ему командовать офицером? Никак, только рядом мельтешить, если позволят. А написать мне прямым текстом — неудобно. Я тоже хорош, не просчитать такую ерунду. Многовато ошибок стал допускать.

Знакомство с инженером тоже вышло с накладками. Его высокоблагородие изволил обедать, да не один, с другими офицерами. Солдаты на «братец» откликались неохотно, дорогу цветами не устилали. Хмурый унтер-офицер указал нужную палатку и то ладно. Заодно проводил. До входа. Изнутри раздавались звон посуды и весёлый смех, но как войти без приглашения? Как-то привык я не церемониится, но сейчас оробел. Странная ситуация, во дворец вхож, в святая святых, а здесь нет. Не по рангу мне вваливаться. Дворецкого нет, а солдат на часах у входа не стремится покидать пост и бежать докладывать. Так и встал перед палаткой, и стоял как дурак около минуты не зная что делать. По счастью, они знали. Военные. Армия есть армия, на всё есть свой регламент. Из «столовой» вдруг вышел молодой ещё мужчина лет тридцати, в безукоризнено сидевшей на нем форме.