Книжные определения, такие как младенческая смертность, фертильность женщин, убыль или рост населения в изучаемый период, не дадут должного представления даже для людей не жалующихся на недостаток воображения. Это было нужно увидеть.

Например то, что в селе приблизительно четыреста женщин, считаемых от только что вышедших замуж и до немногих глубоких старух. Что большинство из них постоянно беременны. Никогда не видел столько женщин в положении одновременно. Что рождается в год около двухсот пятидесяти младенцев, не считая тех кого не удалось доносить. Что сто из этих детей не доживёт до года. Что ещё сто детей за год умрёт из тех кто постарше. Отсутствие антибиотиков, детские болезни, смутное представление о гигиене (с медицинской точки зрения), сам образ жизни, всё это собирало свою жатву.

Пугало ли это? Меня — да, их — нет. В селе не было ни одной женщины, которая хотя бы раз в жизни не «заспала» младенца. Так говорили, не проверял. Выражение это означало то, что пришедшая с тяжёлой, очень тяжёлой работы мать крепко засыпала, и во сне нечаяно душила своим весом младенца. Правда или нет — не знаю, но что редкостью не являлось — пришлось поверить.

Как относились ко всему этому? Огорчались, конечно. Похоронить младенца — три копейки. Тех кто старше — десять копеек. Гробик сколотить. Взрослым попроще, для них гробы почти всегда были наготове, кроме совсем бедняков. У меня бабушка больше двадцати лет упорно откладывала деньги себе на похороны, я только посмеивался. Здесь — делали себе гробы заранее, засыпали зерном и ставили на чердак. Бельё приготовляли. Удобно. Отдал человек Богу душу, а уже всё готово. Обмыть, отпеть, оплакать, обрядить, положить два пятака на глаза (даже слепым), положить ещё сколько-то денег в гроб (да-да, пойдут в оплату за проход в иной мир, атавизм язычества), закопать. После — помянуть. Вот и всё. Бабы ещё нарожают, прямо вот сейчас.

Вся жизнь крестьян представляла собой калейдоскоп из бесконечных рождений и похорон. Это касалось не только людей, а и скота, урожая. Все рождалось и умирало постоянно, одновременно и циклично и перемежая одно с другим. Рассвет — жизнь, человек проснулся. Закат — смерть, человек уснул. И так всегда.

Люди при этом были очень добрые, в моем понимании. Убийство — тяжелейший грех, и пойти на такое… для большинства — немыслимо. Не считать же убийством избиение до смерти конокрадов или подобных им негодяев? Да, бывало что и помирал кто от последствий бытовых побоев, чаще жёны или те же дети, но то от последствий. А как иначе учить?