Обычно герцог проживал в Лондоне, в особняке, расположенном в Тайберне, либо в своём поместье в Суррее, время от времени выбираясь в Кембридж, ректором университета в котором он числился последние три года. А в Шотландии он появлялся только тогда, когда королевская семья выезжала на отдых в Балморал. Но последние несколько лет в связи с болезнью короля и всеми теми войнами, которые вела Великобритания, подобные путешествия стали крайне нерегулярными. Так что все те дела, которые он, как герцог Эдинбургский, обычно попутно решал в подобных поездках, подвисли и поднакопились. Вследствие чего в этом году ему пришлось задержаться в Эдинбурге и после отъезда королевской семьи из Балморала. Так что к моменту появления русского Великого князя в столице Шотландии он так же всё ещё находился здесь. Вот и пришлось изображать гостеприимство перед «северным варваром».

Приём прошёл весьма холодно — тучный дядька как мог демонстрировал своё величие и задранную самооценку, кроме всего прочего в процессе разговора небрежно заявив, что к нему обращались шведы с предложением принять корону, но он-де, не согласился. Пф! Шведы… Нашли дурака! Слава богу, Николай сдержал свою юношескую порывистость и реагировал довольно вежливо. Хотя под конец по нему стало видно, что он весьма недоволен общением. Но к тому моменту и герцог так же заметно подустал. Потому что всё время аудиенции прихлебывал херес. Здесь, на севере Острова, в середине осени было уже довольно холодно, а камины, как средство обогрева, никогда не были хоть сколько-нибудь эффективными — так что для сугрева все средства были хороши… Вследствие чего аудиенция не затянулась. А на следующий день герцог, который, вероятно, к моменту аудиенции уже закончил свои дела… ну, или, просто ему хуже горькой редьки надоело пребывание в Эдинбурге, то есть ой как далеко от Лондона, убыл из города. Поэтому дальнейшее пребывание Николая в столице Шотландии более не было омрачено обязанностью общаться с сэром Уильямом Фредериком.

Пребывание в Эдинбурге запомнилось и Николаю, и Даниилу. Город был красив… особенно Королевская миля. Нет, хватало и грязи. Но её в это время хватало везде, даже в столицах. Причём, что в Лондоне, что в Париже её было как бы не побольше, чем в Эдинбурге… Плюс руководство местного университета, узнав о появлении Николая, путешествие которого по Англии к этому моменту было широко разрекламировано газетами, быстренько подсуетилось и приняло русского Великого князя в почётные доктора Эдинбургского университета. А что — Оксфорду можно принять русского императора Александра I в почётные доктора, хотя он никакими открытиями на научном поприще и близко не отметился, а Эдинбургу его брата — нет что ли? Да у этого юного Великого князя куда больше оснований для подобного! Он придумал новую пулю, очень неплохо зарекомендовавшую себя на поле брани и, к настоящему моменту, принятую на вооружение всеми цивилизованными странами. А как активно он интересуется наукой и техникой — посетил Уатта, не побрезговал взять в руки лопату и поработать кочегаром на, фактически, вершине британского инженерного гения — новейшем паровозе «Блюхер». Так что британские газеты, не стесняясь, вовсю сравнивали его с его предком — первым русским императором Петром Великим, который когда-то тоже поработал несколько месяцев плотником на голландской верфи! Ну и с его братом-императором, конечно… И сравнение было отнюдь не в пользу последнего.