— Это… очень ценное замечание, — быстро сориентировался Николай.- Дозволено ли мне будет сослаться на вас, как на автора данного предложения в «Наставлении по стрельбе расширительной пулей», которое я сейчас редактирую?- Данилка, как обычно, стоявший за левым плечом Николая, едва заметно удовлетворённо кивнул. Его школа! После того как манеры Николая удалось откорректировать в нужную сторону, авторитет юного Великого князя начал расти завидными темпами. Очень у многих людей, которые были не только признанными авторитетами в своей области, но и сами по себе являлись весьма влиятельными и опытными, сложился образ Великого как «благонравного и весьма умного юноши, внимательно прислушивающегося к советам умных людей». Данилка слышал подобную формулировку собственными ушами. Ну, когда раздувал самовар сапогом за задах палатки… И это был ещё один и очень положительный итог текущего путешествия. Причём, по значению для будущего императора он едва ли не превосходил всю эту эпопею с пулей.

— Вот как?- удивился Багратион.- Вы готовите и «Наставление»? Весьма скрупулёзный подход! Мне будет позволено ознакомится с ним?

— Был бы весьма признателен и готов выслушать любые замечания. Для такого молодого человека как я, советы столь опытного и, общепризнанно, талантливого военачальника как вы, генерал, будут особенно ценны…

В Дунайской армии они задержались на неделю, устроив ещё одну «показуху» как это теперь с удовольствием называл и Николай, и собрав заявки на количество пулеек. Хотя юный Великий князь страстно желал остаться на подольше. Ну, чтобы дождаться побед, которые ну вот непременно вскоре случаться. Возможно, даже выехать на линию фронта. Она же здесь, рядом! А войска уже выдвинулись к крепости Мэчин… Но, увы, к концу недели до ставки Багратиона добрался выздоровевши-таки генерал Ламздорф, который категорически потребовал немедленно возвратиться в Санкт-Петербург. А, заодно, отправил Данилку на новую порку. Эх-ма… а он уже даже подзабыл как оно бывает. Почитай полгода уже не пороли… А когда Николай попытался спорить — потребовал от Багратиона отослать Николая своей волей, взамен пригрозив неудовольствием со стороны как «государыни» так и самого императора, на аудиенцию к которому он отправится сразу же по прибытии в Петербург, дабы доложить о «преступном самоуправстве генерала Кутайсова»… Данилке пришлось буквально «за штаны» держать Николая, который порывался устроить грандиозный скандал, каковой, ну, вот точно, не разрядил, а лишь усугубил бы всё. Но, в конце концов, ситуацию удалось-таки разрулить. Николай согласился вернуться, но только взамен на отсутствие каких бы то ни было претензий к Кутайсову. А тот решил написать прошение об отставке, обосновав её тем, что давно уже считал, что ему не хватает образования, и он собирается поехать в Европу поучиться в каком-нибудь приличном университете. Так что, доехав вместе до Киева они, тепло попрощавшись, расстались с молодым генералом, отправившимся в сторону Вены.