Вычислить меня на этой стадии было невозможно.

Потом я вышел в сеть через общедоступный терминал и отправил весточку Армандо Торресу, договорившись с ним о встрече. Пришел на эту встречу, а потом отправился сюда.

Единственным человеком, который знал, что Чед Тадески — это я, был Армандо.

И что из этого следует? Да ничего из этого не следует. Я не говорил Армандо, что в прошлый раз у меня возникли проблемы со Станиславом, и тем более не говорил ему, что готовлюсь нанести киборгу визит. И если кто-то охотится за мной (кто? этот список по длине сравним со списком кораблей у Гомера), то какой смысл убивать Станислава?

Угроза?

Предупреждение? Но зачем вообще предупреждать того, на кого ты нацелился, и лишать себя эффекта внезапности?

Наверное, я излишне себя накручиваю, и смерть Станислава никак не связана с моим визитом. Просто так совпало.

Ну, а надпись? А что надпись? Мало ли, кто там чего написал. Может быть, это сам Станислав испачкал палец, когда ему было нечем себя занять.

Зато сейчас он подобных проблем не испытывает.

Я добирался до монорельса в профиле стрелка. Я ждал нападения. В глубине души я даже хотел, чтобы на меня напали, потому что когда в тебя начинают стрелять, это вносит в происходящее определённую ясность, и ты точно понимаешь, что надо делать, и начинаешь стрелять в ответ, а потом обыскиваешь трупы в поисках улик.

Но черта с два.

На меня так никто и не напал, и поезда я дожидался в гордом одиночестве.

Инстинкты говорили мне, что надо валить отсюда. Идти в кассы, брать билет на ближайший рейс с Четвертого кольца и уносить ноги, пока мне их не отстрелили. У Консорциума было для меня задание, но им вполне можно пренебречь.

Другой вопрос в том, что Армандо все еще был должен мне денег.

Армандо вел себя подозрительно, но, наверное, если он хотел задержать меня на Четвертом кольце хотя бы на ближайшие сутки, убивать Станислава прямо перед моим визитом ему не стоило.

Нет, это никак не может быть связано со мной.

Но я все равно решил перестраховаться и не возвращаться в прежний отель, благо, вещей у меня было немного и ничего ценного в номере не осталось.

Игольник и материнский камень с клоном Генри были при мне, а все остальное не стоило того, чтобы рисковать. Я вышел в сеть прямо из поезда и снял комнату в другом отеле, использовав для оплаты анонимный чип. Я часто жалуюсь на безденежье, в основном потому, что не могу позволить себе то, что мне действительно нужно (собственный боевой крейсер и необитаемый остров на одном из Свободных миров, желательно где-нибудь на дальних рубежах сектора), но по меркам среднестатистического обывателя я достаточно обеспечен и в повседневной жизни могу не смотреть на ценники. Несколько десятков кредитов, потраченные на номер, которым я не воспользуюсь, меня не разорят.