— Это уже мелочи, — сказал Гриша. — Сначала нам нужно проникнуть на территорию противника, а уж что мы там учиним, это другой вопрос.
— И что вы от меня хотите? — спросил я.
— Нам нужен свежий взгляд со стороны, — сказал Гриша. — Этакий третейский судья, который разрешит наш спор. Я говорю, что мы можем это провернуть, а Саша не хочет рисковать.
— Жизнью великой княгини, хочу заметить, — сказал Куприн.
— Ее жизнь в опасности и сейчас, — сказал Гриша. — И она будет в опасности, пока мы не вытащим ее с этой планеты.
— Или не угробите в процессе, — сказал капитан. — У меня есть приказ охранять точку перехода, я охраняю.
— И в этом у меня нет к тебе никаких претензий, — сказал Гриша. — «Адмирал Лазарев» в любом случае останется здесь. Наземные операции — это моя забота.
— Я могу тебе запретить, — сказал Куприн.
— Так-то не можешь, — сказал Гриша. — Ты главный, когда дело касается военных маневров. А в вопросах разведки главный все-таки я.
— Твоя операция не санкционирована.
— Ты же знаешь, что я в этом не нуждаюсь, — сказал Гриша. — Если вытащим Екатерину, мы все будем на коне.
— А если провалимся, то меня отдадут под трибунал на Дальнем Новгороде, а тебя повесят на базарной площади Хорезма, — заметил Куприн. — И я не уверен, что из этого хуже.
Глава 12
Они продолжали препираться, но я слушал их разговор уже вполуха только для того, чтобы не пропустить момент, когда мне нужно будет вставить реплику, а сам попытался прикинуть, кем на самом деле является граф, полковник, высокопоставленный имперский дипломат Гриша Бояринов.
Мне, как и большинству людей за пределами империи, было мало что известно о структуре командования Службы Внешней Разведки, но я подозревал, что далеко не каждый полковник разгуливает по исследованному сектору галактики на личном крейсере и может проводить операции с членами императорской семьи без санкции руководства. С другой стороны, ситуация была экстренная, времени в обрез, и получить такую санкцию (а их наверняка раздают где-нибудь на Дальнем Новгороде) он бы попросту не успел.
Так кто же он? Тоже какой-нибудь великий князь, или друг детства самого императора, или просто специальный агент с особыми полномочиями?
Наконец-то они наспорились, так ни к чему и не придя, и Гриша уставился на меня.
— А что ты об этом думаешь? — спросил он. — Как, по-твоему, такая операция возможна?
— Теоретически, — осторожно сказал я. — Но за ее практическую реализацию я бы не взялся.
Куприн довольно улыбнулся.
— Почему? — спросил Гриша.
— Слишком мало времени на планирование, — я люблю работать не так. Мне нужно получить побольше информации, прикинуть варианты, выбрать несколько наиболее удачных. Подготовить все за два часа было нереально, а импровизировать я не люблю.