Я сошел с поезда все еще в профиле стрелка, но не заметил на станции Муравейника ничего подозрительного. Заложив несколько петель по нижним уровням, и убедившись, что за мной не следят, я направился в новый отель.
Самым узким местом была моя завтрашняя встреча с Армандо. Если что-то и произойдет, то скорее всего оно произойдет в «Распутном кролике» или где-то на подходе к нему. Но перенести ее в сеть, где я смогу контролировать процесс, у меня вряд ли получится. Армандо будет ссылаться на правила Консорциума и настаивать на личном визите.
Армандо Торрес — тот еще хорек. Конечно, он мой куратор в Консорциуме, и получает процент от всех моих операций, но я не сомневался, что если предложить ему достаточно денег, то он сдаст меня любому желающему.
А желающих найдется немало.
Стоп.
Желающих найдется немало, но на данный момент мне была известна только одна сторона, которая точно знала о моей связи с Консорциумом. Потому что именно через Консорциум на меня и вышла.
Имперская разведка.
Они использовали меня в качестве тупого инструмента, доставщика, который не должен был выжить после выполнения своей миссии. Но я выжил, и теперь был для них смертельно опасен, потому что слишком много знал. Наверное, я был единственным человеком вне разведкорпуса, который знал, что за рейдом Кочевников в систему Эпсилона стоит империя.
Если им стало известно, что я уцелел и сбежал за пределы Содружества, они должны попытаться исправить эту недоработку.
В этот момент я особенно почувствовал, как мне не хватает Генри. Большую часть времени он был моим единственным собеседником, и в принципе единственным собеседником, с которым я мог обсудить все, что угодно.
Конечно, после бойни на Новом Далуте прошло уже некоторое время, и узнать о моих связях с Консорциумом могли и другие игроки, тот же Кэмпбелл, например, но…
Мое предположение подтвердилось, когда я вошел в холл нового отеля, и первым, кого я там увидел, был сидевший в массажном кресле и ухмыляющийся в бороду Гриша Бояринов.
Глава 3
На Грише была цветастая рубаха свободного кроя, расстегнутая на груди, просторные шорты и ярко-желтые шлепанцы, словно он собирался на пляж, которого на Четвертом кольце никогда не было, или только что с него пришел. В холле дешевого отеля, где все одевались скромно и неброско, примерно, как я, младший канонир левого борта выглядел совершенно неуместно.
Холл был совсем небольшим, чтобы гости тут не задерживались и сразу проходили в номера, так что расстояние от входа, где я стоял, до Гришиного кресла не превышало четырех метров (три метра семьдесят восемь сантиметров, подсказал стрелок) и я мог застрелить имперца, даже не вынимая руку из кармана.