Поэтому, я думаю, стирать столицу с лица планеты имперцы все-таки не станут. Если, конечно, с младшей сестрой императора не случится что-нибудь ужасное, из-за чего монарху может полностью сорвать крышу.

Туалет в вагоне был крохотный, мы с чемоданом там едва поместились. Сорвав двумя пальцами небольшой механический замок, я откинул крышку и принялся рыться в присвоенных вещах. Я таки угадал с выбором жертвы, и среди вещей мне попался просторный бурнус, сшитый из какой-то серой, почти невесомой ткани. Я накинул его поверх комбинезона, надел на голову капюшон… Ну, если особо не присматриваться, то в таком виде я вполне мог сойти за местного. Судя по кадрам хроники, половина агрессивных радикалов в таких ходит.

А борода… допустим, просто не выросла. С генетикой не повезло.

Я вышел из туалета и вернулся на свое место. Пара остальных пассажиров не обратила на мое преображение никакого внимания.

Вот оно, чудо маскировки. Мне еще повезло, что революция произошла не на нудистском пляже.

* * *

Поезд оказался экспрессом, так что у меня не было возможности сойти до конечной станции, которая находилась довольно близко к центру города и происходящим там событиям.

Когда мы остановились напротив пустого перрона и поезд распахнул свои двери, я ногой задвинул чемодан поглубже под сиденье, чтобы он не сразу бросился в глаза, если вдруг кто-то что-то начнет проверять на предмет оставленных вещей, пропустил вперед парочку местных и вышел из вагона. Смешаться с толпой не получилось ввиду полного отсутствия толпы, но патрули революционно настроенных бородачей по городу еще не ходили, и я беспрепятственно покинул станцию, оказавшись на улице.

Здесь уже было заметно, что с городом что-то не так. Людей мало, уличные кафе закрыты, витрины наспех заколочены кусками пластика, некоторые вывески сняты и спрятаны до лучших времен, которые могут так и не наступить. Из сети я знал, что у тигров революции есть какой-то пунктик по поводу изображения человека, так что вся голографическая реклама и настенные щиты были отключены, а парочка маляров спешно закрашивала серой краской цветное граффити на одной из стен.

На соседней улице обнаружилось несколько сожженных городских глайдеров, дома рядом с ними зияли провалами выбитых окон. На обочине лежал труп молодого человека в когда-то белых, а теперь замызганных грязью и кровью одеждах, и никто ничего с этим не делал. Немногочисленные прохожие старательно делали вид, что его тут нет, а городские службы почему-то его игнорировали.

Судя по всему, человек умер от того, что кто-то проломил ему голову тяжелым тупым предметом. Возможно, кирпичом. Жертва революции или каких-то местных разборок?