— Ее уронили, — сказал я.

Джамал выхватил из-под одежды игольник и направил на меня.

— Все это началось с твоим появлением, — сказал он.

Ой, дурак.

Он сделал неправильные выводы, но проблема в том, что даже в своей искаженной системе координат он неправильно себя повел. Если бы я был предателем, меня надо было застрелить без всяких разговоров, а не наставлять на меня пушку.

Не то, чтобы у него получилось, но все-таки…

Я сделал шаг вперед. Он выстрелил, я легко ушел с линии огня, следующим шагом сократил дистанцию и выбил игольник у него из руки. А потом, поскольку времени на дальнейшие уговоры у нас больше не было, двинул его бронированной перчаткой в челюсть.

Он упал, мягкий ковер смягчил падение.

— Я его не понесу, — сообщил я удивленно вылупившемуся на меня Ширази. — Если у тебя есть такое желание, можешь заняться этим сам.

Он уже схватил коммуникатор и пытался вызвать кого-нибудь из охраны, но связь, разумеется, тоже лежала. Снаружи доносился характерный свист тормозящих перед посадкой десантных ботов.

У меня был сохраненный план поместья, так что я вывел его перед глазами и повесил в нижний левый угол, чтобы он не перекрывал мне обзор. Если они сделают все по правилам, а поскольку местное ПВО отключено и не мешает им сделать все по правилам, они сядут здесь, здесь и здесь, перекрывая все выходы из главного дома.

— Здесь есть тайный подземный ход? — поинтересовался я у Ширази.

— Дом построен на скале.

Кому это когда мешало? Но, видимо, таким образом он сказал «нет».

Численность охраны Ширази значения не имела. Сколько бы их ни было, они слишком полагались на защитный периметр и систему раннего обнаружения, а значит, к падающему им на головы десанту они не готовы. К тому же, скорее всего, Ширази набирал охранников из местных, а обычные люди, сколь бы хороши они ни были, даже против самых простых конструктов «Ватанабэ» не пляшут.

— Что нам делать? — спросил Ширази, пытающийся поднять наследника шаха и взвалить его на плечо. Получалось у него плохо, в бизнесе у него явно получалось лучше, чем в атлетике. Бесчувственное тело Пехлеви отказывалось стоять на ногах и постоянно сползало на пол. — У меня есть спортивный флаер, и мы можем от них оторваться, если вы поможете мне спустить Джамала в гараж…

Это был плохой вариант. Гражданский флаер, будь он хоть четыре раза спортивным, слишком легко сбить, а форы у нас практически не будет. Это имело бы смысл, если бы мы воспользовались им полчаса или хотя бы пятнадцать минут назад, но во время штурма он будет для десантников легкой мишенью.