С противником попроще это могло бы сработать.

Я видел траекторию стрельбы, видел безопасные зоны, так что просчитать траекторию было несложно. Я прыгнул. Конечно, я не так прыгуч, как эти ребята, явно позаимствовавшие какие-то запчасти у резиновых мячиков, но тоже кое-что могу. Еще не достигнув точки прыжка, я выстрелил и с удовлетворением отметил, как импульс имперской легкой штурмовой винтовки разносит голову очередному творению «Ватанабэ».

Последний из этих ребят атаковал меня сверху. У помещения, в которое он забрел, не было другого выхода, а у него не было времени и тяжелой артиллерии, чтобы пробить стену, поэтому он попытался разыграть те карты, что ему выпали, выжав из расклада максимум. Он забрался на потолок и собирался пристрелить меня, как только я попаду в зону досягаемости.

Но мой собственный прыжок испортил его план, мы заметили друг друга одновременно. И выстрелили, к сожалению, тоже.

Мой выстрел угодил ему в грудь, и это была плохая новость, поскольку летальных повреждений ему удалось избежать. Он промахнулся, но всего на пару сантиметров, я почувствовал движение горячего воздуха возле моей правой щеки.

Я приземлился на пол, уходя с линии огня, и доворачивая винтовку в то место, где, по моим расчетам, он должен был оказаться. Если он хотел меня заполучить, а он, ясное дело, хотел, ему нужно было оставить перекрытие и оказаться на одном со мной уровне. Иначе он не смог бы меня даже увидеть.

И он меня не разочаровал.

Он спрыгнул, но его ноги еще не успели коснуться мрамора, как мой выстрел разнес ему голову.

Он умер еще в воздухе, приземлился уже его труп.

Минус четыре.

Осталось еще восемь. Четверо были на первом этаже, прямо под нами. Четверо — еще ниже. Судя по их перемещениям, они вот-вот должны были обнаружить вход в убежище, где засел Ширази с последними своими охранниками и наследником, который уже вполне мог прийти в себя.

Я сомневался, что после нашей стычки он будет питать ко мне дружественные чувства, хотя, вполне возможно, что своим ударом я спас ему жизнь. Если у Ширази получится провернуть обратный переворот, Джамал встанет во главе планеты, что затруднит мое на ней пребывание. Впрочем, к тому моменту я уже собирался убраться отсюда, а список моих врагов такого размера, что одна строчка в нем ничего не изменит.

Собственного флота у Хорезма нет, а сам я сюда вряд ли когда-нибудь вернусь. Я вообще сюда не собирался, меня чертов Гриша притащил.

Он, кстати, изначально тоже сюда не собирался.

Жизнь довольно причудлива. Делая ручкой корпорации «Кэмпбелл», я уж точно не думал, что мне доведется сражаться с киборгами «Ватанабэ» в какой-то захолустной дыре, и все из-за того, что имперская разведка задействует меня в операции по спасению имперской же великой княгини, которая, в общем-то, не очень-то и хотела, чтобы ее спасали.