Для меня это означало только одно — задержку в пути, и сколько времени она продлится, мне было неизвестно. «Адмирал Лазарев» находился в двух прыжках от Хорезма, значит, в зависимости от талантов корабельного навигатора, мы будем там через восемь-девять часов. А вот сколько времени мы там проторчим, бряцая оружием и пресекая нездоровые поползновения, ежели они воспоследуют, мне было неизвестно.

Поэтому я решил заняться тем, что довольно долго откладывал.

Изначально я планировал сделать это, оказавшись в безопасности, но безопасность в наши времена — понятие относительное, и существовала некоторая вероятность, что, несмотря на все уверения Гриши в подавляющей боевой мощи «Адмирала Лазарева», пресечение нездоровых поползновений, ежели они воспоследуют, будет последним боевым заданием крейсера, во время которого он может красиво и эффектно развалиться на части вместе со своим экипажем.

И вместе со мной, разумеется.

По крайне мере, я пытался себя убедить, что задержка именно в этом. В недостаточной безопасности, а не в боязни разочарования из-за того, что это окажется совсем не Генри, а лишь его бледная копия, лишнее напоминание о лучших временах, когда у меня был собственный космический корабль и верный друг, который им управлял.

Я достал из потайного кармана комбинезона материнский камень, который вручил мне Генри. Он был гораздо компактнее оригинального, но ведь и тот, кто находился внутри, не был настоящим Генри и не обладал всеми его возможностями. Настоящий Генри остался на Эпсилон-Центре, и я искренне надеялся, что у него все хорошо, он тщательно замел все следы и весело хихикает, сидя на каком-нибудь защищенном сервере.

Камень был совсем простенький, временное убежище для нейромозга, не оборудованное ничем, кроме стандартного модуля связи. Я активировал камень, подключился к нему по защищенному каналу и стал ждать.

Долго ждать мне не пришлось.

— Привет, босс, — голос был похож на Генри, только чуть моложе. Наверное, старина сам подкрутил что-то в настройках своего клона.

— Привет, — сказал я.

— Где мы, и что я пропустил?

— Ничего особо интересного, — сказал я. — А что последнее ты помнишь?

— Как отец поместил меня в этот камень, собираясь выручать тебя из тайной тюрьмы, в которой тебя держали злобные военные Содружества, — сказал он. — Судя по тому, что мы сейчас беседуем, операция имела успех и сейчас ты уже не в тюрьме.

— Определенно, — сказал я.

— Так где мы сейчас?

— На космическом корабле.

— Здорово, — сказал он. — Когда мне можно будет тут все пощупать?

— С этим есть некоторые сложности, поскольку это не мой корабль, и я нахожусь на борту в качестве пассажира.