— Э?

— На «Марго» очень ценный груз, — сказал Гриша. — И, учитывая текущую политическую обстановку, не в интересах империи, чтобы этот ценный груз был доставлен по назначению.

— И как ты собираешься это сделать?

— У одного из моих ребят с собой было немного взрывчатки, — сказал Гриша. — Ну, или чуть больше, чем немного. У нас еще есть время, чтобы найти ее и разместить в грузовом отсеке.

— А если реактор рванет? — поинтересовался я. — Ты им своим прощальным фейерверком полгорода разнесешь. Вместе с собственным посольством, кстати.

— Не, наше посольство построено таким образом, что даже первый залп орбитальной бомбардировки может выдержать, — сказал Гриша. — Не все, конечно, но некоторые помещения точно могут.

— Проверяли на практике?

— Исключительно в лабораторных условиях.

Чисто теоретически, если реактор заблаговременно заглушить, то рвануть он не должен. Но подрыв груза неизвестной природы — это тоже та еще история. Там ведь могут быть и боеприпасы, и тогда вторичная детонация может сделать то, с чем и взрыв реактора бы не справился.

Я связался с Младшим и попросил его проверить документы на груз, но, как и следовало ожидать, это ни к чему не привело. Документы были подложные, и если судить по ним, то на борту «Марго» не было ничего серьезнее сельхозоборудования. Как будто поставки комбайнов и перерабатывающих модулей могли хоть в какой-то степени окупить такой перелет, не говоря уже об уровне сопутствующей охраны.

А идти в грузовые отсеки ногами и проверять все лично у нас времени уже не было.

Ладно, если взрослый, самодостаточный и прикидывающийся здравомыслящим человек по каким-то причинам решил принести себя в жертву, это его выбор и не мне его отговаривать.

Хотя сам принцип имперцев устраивать отвлекающие маневры при помощи подрыва космопорта был мне не слишком близок.

— А что там со вторым пунктом? — спросил Гриша.

— Э… — снова сказал я.

— Ты говорил, что тебя смущает пара моментов, — терпеливо напомнил он. — Один ты назвал. А что со вторым?

— Допустим, я соглашусь на этот дурацкий план, — сказал я. — И мне каким-то чудом удастся унести ноги с летного поля, а тебе каким-то чудом удастся не подорвать этот город вместе с посольством. Но меня в вашем посольстве никто не знает, я даже не имперский подданный, если ты помнишь. Как мне сделать так, чтобы меня хоть кто-нибудь не то, что послушал, но хотя бы согласился выслушать?

— О, это проще пареной репы, — сказал Гриша. — Подай мне мою руку, пожалуйста. Она вон там у стены валяется. Я бы и сам подобрал, но мне что-то вставать совсем неохота.