Он взломал систему наблюдения космопорта секунды за полторы, после чего я сразу сделался невидимым для всех камер.

Щелк.

Вмешательство Волшебника было кратким, но ноющая боль в районе затылка усилилась и начала наступление на среднюю часть головы. Я спрыгнул на бетон, приземлился на полусогнутые ноги, откатился в сторону, смягчая удар. Мне предстояло пробежать пятьдесят шесть метров по совершенно открытой местности, и я расценивал свои шансы, как неплохие. Камеры меня больше не видели, от комплекса административных зданий прикрывала громада грузовика, а торжественный комитет по встрече вряд ли будет настолько оперативен.

Люк, ведущий в коммуникационные туннели, оказался на пару метров левее, чем было обозначено на схеме, но это мелочи. Он был закрыт на обычный механический замок (добро пожаловать в прошлое тысячелетие), так что я просто схватился за ручку и выдрал его с корнем.

Спустившись по лестнице, я потянулся наверх и вернул крышку люка в более-менее первоначальное положение. Стало гораздо темнее, но внизу, метрах в трех, тускло горели аварийные лампы. Я спустился в туннель, выбрал левый проход и побежал, борясь с подступающей головной болью.

Прицельный модуль постоянно маячил перед глазами и выискивал потенциальные мишени, чем изрядно меня раздражал, поскольку в ближайшее время стрелять я все равно ни в кого не собирался. Но выходить из текущего профиля сейчас было нельзя. Мне нужно было удалиться от «Марго» на максимально возможное расстояние и найти какое-нибудь относительно безопасное место, в котором я смогу переждать откат.

Младший попытался завязать со мной разговор, но это было абсолютно несвоевременно. Я попросил его подождать и обрубил канал связи. Вышло не слишком вежливо, но что тут поделаешь.

Наверху уже наверняка начали происходить какие-то события, и по времени полковник Бояринов уже вполне мог вступить в огневой контакт с местными бородачами, прибывшими распотрошить корабль и забрать ценный груз, чем бы он ни был, но здесь этого было не слышно.

Я обнаружил небольшой закоулок, предназначенный для подзарядки ремонтных дронов. Судя по отсутствию этих самых дронов и сломанным коннекторам, им уже довольно давно не пользовались, так что я просто заполз туда и стал ждать.

Через шесть минут земля содрогнулась, а с потолка посыпалась бетонная крошка и пыль. Все это дало мне понять, что у полковника Бояринова таки закончились другие аргументы и он пустил в ход свой последний довод.

Хорошая новость заключалась в том, что туннели не обрушились (по проекту они и не должны были обрушиться, все-таки запас прочности при строительстве космодромов закладывают двух, а то и трехкратный, и коммуникации под взлетно-посадочным полем и взрыв ходового реактора должны выдержать), и я не окажусь погребенным под землей.