— Лучший результат был у Четвертого, — сказал Трехглазый Джо.

— И где он сейчас?

— Не вернулся с задания. Такое случается.

— Как я понимаю, такое случается довольно часто.

— У корпорации много врагов, — сказал Трехглазый Джо. — А мы всегда стоим на острие атаки. Таково наше предназначение.

Я устал от разговоров о предназначении, и меня раздражало, что всех устраивает текущая ситуация, а меня одного — нет. По крайней мере, если недовольные и были, вида никто не подавал.

Никто не задавал вопросов, никто не роптал, не жаловался, здесь так было не принято. Здесь было принято выполнять приказы, мотаясь по всему исследованному сектору космоса, и громить врагов корпорации, о существовании которых ты узнал только на последнем брифинге.

Я тоже буду заниматься этим следующие несколько лет. Любопытно, сколько всего я успею сделать, прежде чем в свою очередь тоже не вернусь с задания?

А теперь я оказался лучшим в своем выпуске, по крайней мере, по выносливости. Значит ли это, что мне будут подсовывать самые сложные миссии?

— Могу я задать вопрос, не связанный с последними тестами? — поинтересовался я.

— Конечно, — сказал Трехглазый Джо.

— Где взяли генетический материал для нашего производства?

— В генетическом банке, — он улыбнулся.

— Это понятно, — сказал я. — Но кому этот материал принадлежал?

Впрочем, я уже знал, что он на это скажет, и не ошибся в своем предположении.

— Корпорации, — сказал Трехглазый Джо. — Я же объяснял, что все это происходило на условиях полнейшей анонимности, которая защищает не только доноров, но и вас. Почему ты спрашиваешь?

— Ну, это же извечные человеческие вопросы, как я понял. Кто мы? Куда мы идем? Зачем вообще все это?

Я уже пожалел, что спросил, потому что в ответ он разразился очередной заранее отрепетированной речью о всеобщем процветании, к которому мы стремимся, и нашем личном вкладе в дело всеобщего процветания, к которому мы стремимся, и опасностях, которые подстерегают нас по дороге к процветанию, к которому мы стремимся.

Пару недель назад я решил глянуть, как устроена сетевая защита генетического банка «Кэмпбелла» и убедился, что сломать ее невозможно. Ну, то есть, невозможно сделать это, получить нужную информацию и замести следы так, чтобы никто не узнал о проникновении.

За защиту периметра отвечал нейромозг класса Три-А, и еще один был внутри и занимался непосредственной работой с данными. Групповыми усилиями мы могли бы положить внешнего охранника, но за это время тот, что окопался внутри, выстроит новую линию обороны, а отряд мобильного реагирования явится по наши души (при условии, что они у нас в принципе есть) в реальном мире, и если мы не сдадимся добровольно, то случится бойня, по итогам которой нас все равно ухлопают, что будет очень прискорбно как для нас, так и для корпорации в целом, учитывая, сколько ресурсов она вложила в наше производство.