Взрывчатку, в общем-то, можно было активировать и удаленно, но похоже, что Гриша решил пройти по пути самурая и выбрал тот вариант, что ведет к смерти. Неужели ему настолько не хотелось возвращаться на Дальний Новгород с докладом о неудачном десанте?

Если после каждого такого прокола кто-нибудь обязательно кончает с собой, как у них в империи высшая аристократия еще не закончилась? Такими темпами они должны были вымереть, как какие-нибудь динозавры.

Возросшие перегрузки дали понять, что Младший начал маневрировать в атмосфере. Техника безопасности гласит, что в такие моменты лучше не стоять, и, поскольку второго кресла здесь не было, я сел прямо на пол.

По моему внутреннему таймеру до посадки осталось минут пятнадцать, и потом нужно будет действовать очень быстро.

В затылке появилась тупая ноющая боль. Организм готовился предъявить мне счет за расправу с корпоративными боевиками «Ватанабэ».

— Ты там, главное, не теряйся, браток, — сказал Гриша. — Помни, что дело твое правое и ты обязательно победишь. В конце концов, дева в беде является одним из ключевых архетипов в древней мифологии, поэтому ничего не должно помешать тебе разыграть вариант рыцаря в сверкающих доспехах. В смысле, броню до конца операции лучше не снимай.

— Ты надо мной издеваешься?

— Надо же чем-то заполнить эти томительные минуты ожидания, — сказал Гриша.

Скорее бы тут уже все взорвалось, что ли.

* * *

После испытания на выносливость, Двадцать Восьмой так надорвался, что его пришлось ввести в медикаментозную кому, где он и провалялся почти двое суток.

— Он продержался чуть больше двух часов, — сказал Трехглазый Джо на нашей еженедельной общей встрече в его просторном, но довольно пустынном на вид кабинете.

Полагаю, его настоящее рабочее место находилось в другом здании, а может быть, и на другой планете, а здесь он просто делал вид, что занят чем-то еще, кроме запудривания наших мозгов.

— Зачем это было нужно? — спросил я.

— Чтобы вы точно знали, на что способны, а на что нет, и не пытались прыгнуть выше собственной головы, — сказал Трехглазый Джо. — Ну и мы выяснили, что предел возможного у каждого из вас свой.

Я пожал плечами. Это было странно, ведь всех нас вытащили из одинаковых пробирок, но не настолько странно, чтобы я задумался об этом всерьез.

Мы ведь и внешне были не очень похожи.

— Кстати, ты показал лучшие результаты в своей группе, — сказал Трехглазый Джо. — И второй результат за все время исследований.

— Предполагается, что я должен спросить, у кого был первый?

— Разве тебе не любопытно?

— Немного.