Все прошло быстро, как-то просто, и считать, чьи сторонники победили в голосовании, особо не пришлось. Просто за поход с Черкашом проголосовали всего человек двадцать, все остальные высказали желание идти к Черному.

После этого все споры по этому поводу прекратились, и казаки начал шептаться на другие темы. Тот же рыжебородый мужик между тем обозначил время сбора отправляющихся в поход и предупредил, что наказной атаман будет выбран, когда здесь соберутся уже непосредственные участники похода.

Несмотря на принятое решение народ не торопился расходиться. Вместо этого все как-то перегруппировались, уплотнившись, и освободили довольно много места посреди площади. Там остались стоять только три седых старика и рыжебородый казак, который снова начал вещать, теперь уже не залезая на, как оказалось, приличного размера бочку.

Он позвал в круг двух казаков и, дождавшись, когда те появятся перед его глазами, начал вершить суд.

Все проходило быстро, конкретно и, как мне показалось, абсолютно непредвзято.

Казаки, для разрешения спора которых понадобился круг, спорили о своих отпрысках, которых когда-то давно обещали друг другу поженить между собой, чтобы таким образом породниться.

В общем, один предъявил другому, что он не смог уберечь свою дочь от бесчестья, и та загуляла до свадьбы, чему есть немало свидетелей, поэтому ни о какой свадьбе и речи идти не может. Собственно, другой и не спорил, единственно, о чем шла речь в этом случае — это о сумме компенсации за подаренные несостоявшейся невесте подарки.

Вот честно, слушая все это, сам не понимаю, как не стал ржать на всю площадь. Просто все это настолько комично выглядело, что удержался я только неимоверным напряжением сил. Собственно, в толпе казаков я был не единственным, кто давился смехом, стараясь не подавать виду. Многие прятали за спинами товарищей покрасневшие напряженные лица.

В общем, местный суд, как я понял, это ещё и развлечение, ну или представление, на которое люди с охотой приходят посмотреть.

Сделал такой вывод я потому, что к началу этого действа народа, которого на площади и так было немало, значительно прибавилось, что снова вызвало у меня вопрос: откуда они берутся?

После суда несостоявшихся сватов разбиралось ещё несколько спорных ситуаций, которые мне в преддверии предстоящих разборок с Прохором были не особо интересны.

В принципе, пару часов наблюдая за местным правосудием, я начал понимать, зачем Прохору так хотелось, чтобы я попал в этот круг. Понял я также, и почему такими гоголями выглядели мои оппоненты в будущем разбирательстве.