Что странно, Святозар не обиделся на меня за этот словесный понос. Ну, или виду не подал. Точно не знаю. Но ни в тот вечер, ни в дальнейшем об этом не вспоминал и не выказал никакой обиды.
Только много позже, через несколько лет я узнал, что подобные проверки, разные по содержанию, время от времени казаки проводят для пришлых, чтобы определить, способен ли человек пожертвовать, чем-нибудь важным для него ради общества, и понять, кто он на самом деле.
Собственно, мне нужна была такая разрядка, потому что на следующий день утром я проснулся другим человеком. Нет, никак не изменился. Просто, наверное, только сейчас до конца воспринял этот мир, как настоящий, и себя в нем не в качестве гостя, а полноправным жителем. Странное состояние, его сложно выразить словами, но так на самом деле и есть. Осознал и принял, что я теперь здесь навсегда, и другой жизни у меня не будет. А значит, эту надо жить достойно.
На самом деле проснувшись, сначала удивился, что меня так накрыло вчера. Только потом пришло осознание, а за ним и понимание своего места в этой жизни. Неправильно, наверное, выражаю то, что чувствую. Но, как умею.
Главное, что с этого дня я перестал метаться, как в жопу раненый, расставил приоритеты и начал работать уже на будущее, здешнее будущее.
Если раньше к тренировкам я относился как к какой-то экзотике (с интересом, конечно, но не более), то сейчас начал тренироваться исступленно, действительно до потери пульса.
После обеда я тоже не бездельничал. Возобновил прокладку тропы в терновнике, по вечерам вязал новую сеть. Иногда, когда сил на терновник не доставало, ну, или надоедало ходить будто котами подранным, переключался на другую работу и лепил кирпичи, пока, просто высушивая их на солнце, не обжигая.
Тоже та ещё задача. Пропорции ведь не знаю. Сколько песка добавлять в глину и угля. Слышал где-то, что в смесь для изготовления кирпича нужно класть уголь. Вот и лепил, добавляя песок и мелко раздробленный древесный уголь в разных пропорциях, чтобы потом определиться с рабочим вариантом.
Кузнецы, кстати, возобновили свою деятельность. Когда я забирал у Кузьмы пять выкованных рыболовных крючков, попутно удалось выпросить небольшое количество древесного угля. Самому жечь не пришлось.
Думал, что жизнь уже устаканилась. Но так было дней десять, до момента возвращения из похода казаков. Они вернулись не все, в большинстве раненые, правда, с прибытком.
Месть татарам за порушенный переволок не особо удалась. Казаки, конечно, пощипали их летучие отряды, но не сказать, чтобы сильно удачно. Дрались на равных, несли большие потери с обеих сторон даже несмотря на то, что казаки зачастую действовали из засад, стараясь создать численное превосходство. Говорю же, что татары хитрые. Они построили движение таким образом, чтобы была возможность вовремя прийти на помощь друг другу в случае начала какого-нибудь противостояния. Поэтому не всегда получалось уничтожить отряды, попавшие в засаду. В общем, неоднозначный получился поход.