Невольно возникает подозрение, что от моего предшественника всеми возможными силами скрывалась информация о родителе. Непонятно только, зачем? И кому это было надо?

Одни вопросы, на которые почему-то захотелось получить ответы. А, значит, нужно поговорить на эту тему с бабушкой.

На самом деле, сейчас мне ровно параллельно, кто он этот отец. Я не собираюсь иметь с ним каких-либо дел. Но, разузнать о нем почему-то все равно хочется.

От берега озера до нашей землянки всего пару километров. Но пока я дотащил привалившее имущество, чуть не сдох. Так-то тащить на себе пришлось всего двадцать с лишним килограмм. Но с учётом того, что щенок, которого тоже пришлось нести, неслабо мешался, я вымотался так, что долго не мог отдышаться.

Надо ли говорить, что дети, увидев щенка, тут же его у меня отняли. Тот и вякнуть не успел, как оказался в загребущих детских руках. Я только и успел попросить, чтобы они его не обижали, как эти энерджайзеры исчезли.

Немного отдохнув, первым делом рассказал бабушке все новости. Поведал о подарке, все показал, а потом, снедаемый любопытством, задал волнующий меня вопрос:

— Ба, а кто мой настоящий отец, и почему я о нем ничего не знаю?

Бабушка остро на меня посмотрела, и стараясь говорить максимально равнодушным голосом, спросила:

— А зачем тебе?

Так и хотелось вскрикнуть — не верю. Очень уж наигранным было это равнодушие в её исполнении.

— Ба, а что ты так разволновалась-то?

— Я? Чего мне волноваться? Я очень даже спокойна. — Она снова изобразила плохую игру.

— Ба, я уже взрослый и вижу, как ты пытаешься играть. Может не надо из меня дурачка делать?

Та странно на меня посмотрел и уточнила:

— Уверен, что тебе надо это знать? Может ну его?

Может и ну его, но лучше знать, просто на всякий случай, — подумал я про себя, а бабушке ответил по-другому:

— Ба, в принципе, мне не важно кто он, но лучше всё-таки знать, просто чтобы когда-нибудь случайно глупостей не наделать.

Та невесело усмехнулась, кивнула головой и сказала:

— Хорошо, я расскажу, что знаю. Только очень тебя прошу, не питай несбыточных надежд, это ни к чему.

Дождавшись от меня заверений, что не буду питать, она начала свой рассказ:

— Отец у тебя из очень древнего и знатного рода. Князь Василий Семенович Серебряный. Оболенский…

— Подожди, Ба, я же Сергеевич, да и фамилия у меня Большой.

Бабушка грустно улыбнулась и пояснила:

— Фамилию такую тебе отец выдумал. Очень ты был горластый, когда родился, и требовательный. Вот он тебя так и обозвал. А отчество первое попавшееся прилепили, и на то были свои причины.