Чьи-то холодные пальцы скользнули по рукам Тамары, плечам, спине и ниже, забрались под колени, так что ноги подогнулись. Одновременно кто-то будто ощупывал ее лицо, пытаясь закрыть глаза. На миг веки слиплись, и Тома внезапно увидела сотни, если не тысячи кричащих, искаженных ужасом, бледных лиц. Глаза выпучивались, языки вываливались. И звон в ушах стоял такой, что хотелось лишиться сознания, и надолго.

Наконец девушке удалось снова открыть глаза, чтобы в густой, почти физически ощутимой тьме увидеть, как Вальпургия Карловна одной рукой установила между ключицами скелета что-то вроде тонкой острой палочки, а второй замахнулась.

В это мгновение открылась дверь, и на пороге комнаты нарисовался силуэт высокого человека в свободной одежде. Минуту он стоял на пороге, а потом быстро закрыл дверь с другой стороны, приговаривая:

– Кто-то что-то видел? Никто ничего не видел.

От хлопка двери пламя свечек снова заколебалось, но все же не погасло. Вальпургия Карловна вдохнула поглубже и что-то прошипела, а потом опустила руку на острую палку, что удерживала у горла скелета.

Что-то тихо треснуло, а потом уши заложило от человеческого вопля. Крик был такой, что звук прошел по телу дребезжащей струной, заставляя вздрагивать внутренности. Но вскоре он превратился в стон и затих.

Что-то снова хрустнуло, и скелет развалился прямо на полке, как будто раньше кости что-то удерживало, а теперь перестало. Челюсть упала на пол. Тетя Валя подняла ее и вернула на место. Потом задула все свечи и начала сматывать нитку.

Тома поперхнулась и резко вдохнула, будто последние пару часов не дышала вообще. Колени подогнулись, и она привалилась к шкафу. Изнутри раздался гулкий удар, и дрогнувшая дверца толкнула Тамару в плечо. Она резко отшатнулась, держась за руку.

– Все? – просипел Рома, потирая глаза.

– Еще нет, – проскрипела тетя Валя. – Надо бы еще девицу освободить.

– Освободить? – сухо выдохнула Тома. – Это так называется?

– А ты думала, – произнесла Вальпургия Карловна, задвигая полку с остатками скелета обратно в шкаф. – Они тут болтаются, как пенопласт в канализации, и ни туда ни сюда. А мы их отправляем дальше.

– Куда именно? – спросил Рома, продолжая морщиться и тереть глаза.

– Сам как думаешь? – мрачно спросила Вальпургия Карловна и открыла еще одну дверцу. Оттуда сразу донеслись какие-то звуки, как будто кто-то царапал и стучал по стенкам. Бабуля с усилием захлопнула камеру: – Извините.

Потом глянула на часы и покачала головой:

– Не успеем. Надо уходить.

Следом за тетей Валей Тома и щурящийся Рома вышли в коридор. Бабушка заперла замок и направилась к выходу. Когда они наконец выбрались на воздух, луна уже взошла. Черная дверь в соседнем доме была закрыта, табличка, оповещавшая всех о свободном входе, пропала.