– Как у Гориной? – наконец сообразила Тома.

– Ну да, – будто бы нерешительно произнесла бабуля.

– Вы в своем уме?

– Это же Ромкина жизнь в этом яблоке. Вдруг поможет, – слабо проговорила Вальпургия Карловна. – По-другому не выйдет, ни одна скорая помощь его уже не спасет.

Тома снова взглянула на белое каменное лицо Ромы, перемазанное кровью. Его собственной. И его собственная жизнь в этом проклятом яблоке. Проклятый сад, проклятая тварь Горина!

Из горла сам собой вырвался не то рев, не то вой. Даже плакать сил не осталось. Вальпургия Карловна так и стояла рядом, молча протягивая Томе красное яблоко.

Тома схватила плод, кое-как уложила Рому на спину. И что дальше? Сама собой вспомнилась гадина Ада, жрущая такое же яблоко. Чтоб ей подавиться.

Двумя руками взяв плод, Тома изо всех сил сдавила его пальцами, так что оно влажно хрустнуло и с чавканьем стало сминаться между ладонями. По коже потекла густая теплая красная жидкость. Тома поднесла руки к лицу Ромы так, чтобы кровавый сок попал ему на синюшные губы. Но багровая субстанция лишь растекалась по щекам, будто рассекая бледную кожу.

– Давай помогу. – Вальпургия Карловна уселась рядом и достала свою бутылочку святой воды, на дне которой еще немного осталось. – Почти всю воду в подвале израсходовала, дура старая.

Бабуля потрясла бутылочкой над лицом Ромы. Остатки святой воды смешались с кровавым яблочным соком, и жидкость наконец затекла Роме в рот. Вальпургия Карловна довольно крякнула, сжала его челюсть пальцами и наклонила голову парня, сначала в одну сторону, затем в другую.

– Давай, сынок, глотай, – бормотала бабуля.

Тома испугалась, что бабка ему или челюсть вывихнет, или шею свернет. Однако Рома вдруг слабо вздохнул, и даже кожа его вроде бы стала плотнее. Но его глаза все еще оставались закрытыми.

– Дави еще, – энергично произнесла тетя Валя, придерживая голову парня двумя руками.

Тома изо всех сил сжала остатки влажной мякоти, между пальцами снова потекла теплая жидкость. Густая струя окрасила губы, щеки и подбородок парня в багровый цвет, сделав его похожим на вампира из кино.

– Могла бы поаккуратней, – буркнула Вальпургия Карловна.

– Ну извините, я первый раз давлю кровь из яблок, – огрызнулась Тома.

Рома вдруг закашлялся, будто поперхнулся. Тома помогла ему повернуться на бок и погладила по спине. Ребра парня торчали, плечи заострились, тело сводило в судорогах. Зато живой. Рома надрывно кашлял, дергаясь на сырой траве. Потом его, кажется, стошнило.

Рома перевернулся лицом вниз, подтянулся на локтях и сел на колени. Вытер лицо рукой и удивленно посмотрел на ладонь, измазанную багровой жижей.