Тамара нога за ногу плелась через дворы, уже усыпанные падающими желтыми листьями. В палисадниках цвели высокие жизнерадостные подсолнухи, пестрые астры и сочные георгины.

Вся улица вдруг огласилась перезвонами колоколов. От церкви во все стороны расходились нарядные бабули в ярких платочках, нагруженные румяной плодовой снедью. Разумеется, в этой толпе Тома встретила и Вальпургию Карловну с большой корзиной в руках.

– Здравствуйте, – поприветствовала ее Тома, подходя ближе. Оказывается, бабуля уместила в корзину россыпь разносортных яблок, крупный фиолетовый виноград и даже увесистый яркий арбуз. – А что, сегодня какой-то праздник?

– Вот молодежь пошла, – покачала головой тетя Валя. – Чему вас только в школах учат? Яблочный Спас нынче. Слыхала про такой?

Тома понимающе хмыкнула. Про праздник она, конечно, слышала, но его суть никогда ее не интересовала. А после приключений в проклятом саду с кровавыми молодильными яблоками интерес к этим фруктам вообще пропал.

– Вам помочь? – предложила Тома, указывая на корзину тети Вали.

– Давай, – легко согласилась бабуля и сунула Тамаре в руки увесистый арбуз.

Так, вдвоем, они двинулись к Божедомке.

– Чего нарядилась? – спросила тетя Валя, видимо для поддержания разговора. – Зарплату, что ли, получила?

Тома насупилась. Конечно, по сравнению со смертью под деревом в саду Кровавой барыни потеря денег казалась сущим пустяком. Но все равно неприятно.

– Яра, наша начальница, загребла себе все деньги. И нам не заплатила, – тихо призналась Тома, глядя под ноги. Огромный арбуз закрывал обзор, так что ступать приходилось почти на ощупь.

– Ишь ты, – покачала головой тетя Валя. – Зараза какая.

– Ее мать видела убийство моего отца, – зачем-то выдала Тома, хотя бабуля и так была в курсе.

Вальпургия Карловна хмуро посмотрела на нее снизу вверх, потом пробурчала:

– Праздник нынче, грешно ругаться.

– Как Рома? – спросила Тома, чтобы сменить тему.

– Вот сама у него и спросишь, – произнесла тетя Валя, глядя вперед.

По интонации бабули было не ясно, что она думала или знала о Ромином состоянии. Но, наверное, бабушка права – такие вопросы лучше задавать лично. Хотя, если честно, Тома побаивалась снова встречаться с парнем. Во-первых, ей почему-то казалось, что после той ночи в парке он изменился. Во-вторых, она прекрасно помнила свою реакцию, когда подумала, что Рома умер. Жуткая, слепая ярость, с которой не справиться. Ужасное ощущение – когда сама себя боишься.

Наконец Тамара и Вальпургия Карловна дошли до нужного дома и свернули во двор. К подъездной двери оказался приклеен листок с каким-то печатным текстом. Тетя Валя подошла ближе и принялась всматриваться в строчки, беззвучно шевеля губами.