Обхватив себя руками, Тома медленно двинулась по дороге. Влад, наверное, уже утешает Аду, так что они вряд ли столкнутся.

Сделав вид, что просто идет по своим делам, а не волочит по бренной земле тело с разбитой душой внутри, Тамара медленно шла по скверу, стараясь ни с кем не встречаться взглядом и вообще не привлекать внимания. Оказывается, быть брошенной стыдно. И как теперь доказать другим, а главное, себе, что на самом деле она чего-то стоит? Что Влад просто ошибся. Он ведь прав – все ошибаются.

Тамара неторопливо пересекла сквер, вышла на городские тротуары. Медленно шагала вдоль улицы, глядя на лунный серп, мерцающий в аметистовом небе между домами Добромыслова. Мимо пролетали машины, деревья шелестели листвой, будто прощаясь с летом.

Месяц приковал взгляд Тамары, и ей трудно было не то чтобы посмотреть на что-то другое, а даже просто моргнуть. Пришлось остановиться, медленно, глубоко вдохнуть, понемногу шевеля сначала пальцами, потом плечами. Наконец получилось закрыть глаза. Правду же говорят – нельзя подолгу смотреть на небесное светило, можно лишиться рассудка.

У Томы и так нервы были на пределе, не хватало еще под лунным воздействием дел натворить. Например, подкараулить обожаемую Владом Аду где-нибудь в подворотне, полоснуть бритвой по горлу, быстро упаковать тело в багажник, вывезти в парк и закопать под яблоней.

Нет, не получится. У Томы пока нет водительских прав, да и родители не разрешат взять машину. К тому же, чтобы закопать целое тело, нужно вырыть большую яму, полночи лопатой придется работать, Тамары на это просто не хватит. Пришлось бы нанять экскаватор. Или привлечь рабочих. А как им объяснить такой странный заказ?

И потом – как она труп от стоянки потащит? На себе? Тяжело. Плюс от раны на горле весь багажник кровью зальет, потом не отмоешь. Не заворачивать же тело в пленку прямо во дворе жилого дома.

В общем, так себе план.

Тома заставила себя открыть глаза. Господи, как будто заснула посреди дороги. Она вообще где? Небо впереди было темным, зато по обеим сторонам улицы светили фонари. Вдоль дороги тянулись два ряда двухэтажных домов, со всех сторон окруженных деревьями и кустами.

Да ведь это «гробы» Божедомки. А впереди, стало быть, знаменитый городской небоскреб – «Добромыслов плаза», который все никак не достроят.

Оказывается, Тома прошла почти половину улицы, вдали уже проступали очертания леса. Ладно, нужно просто развернуться и пойти домой, отсюда недалеко.

Вокруг было как-то жутко. Честно очень неуютно, особенно ночью. Даже днем сюда лучше не забредать, а уж в темноте тут страшно до дрожи. И правда, ни одно окно ни в одном доме не светилось, разве что кое-где в стеклах отражались блики от фонарей. И ни одной машины на дороге.