Изи, которая явно настроилась на очередной спор, только тихо выдохнула. Потом глухо произнесла:

– Просто все это какой-то сюр. Ну не бывает такого.

– Я тоже долго так думала, – признала Тома. – Но отрицание не помогает.

– Н-да, – задумчиво протянула Изи. – Засунешь голову в песок, так тебя пнут под зад. Или даже хуже.

Тамара молча согласилась. Она шла с опаской, ведь в высокой траве могут водиться змеи. Да и неплохо было бы выяснить, где именно они находятся. Тома достала смартфон в полной уверенности, что он ничего путного не покажет. Однако она ошиблась, и это в кои-то веки было приятно.

Телефон функционировал, связь была, дата стояла верная. Тома загрузила карту. Оказалось, они двигались от заброшенной промзоны по пустырю в сторону старого кладбища и садового товарищества.

– Клево, – сухо проговорила Изи, заглядывая в телефон Томы. – Из передряги с убийством – прямиком на кладбище. Ночью.

– Ты что, боишься кладбища? – улыбнулась Тамара. – Серьезно? И это после того, как ты видела гуляющих покойников?

– Ну да, – протянула Изи. – Но на кладбище мертвецов больше.

– И ты думаешь, они все повылезали и разгуливают, как по парку? – хихикнула Тома.

– Ну, если судить по нашему парку, то кругом одни упыри, – рассмеялась Изи. – И потом, может, у них там вечеринка. Скучно же постоянно только лежать. Вот они выбираются, чтобы размяться. Побегать там, попрыгать, булками потрясти. Хотя скорее костями погреметь.

– Или песни какие-нибудь исполнить, – пробормотала Тома, замедляясь и прислушиваясь.

Откуда-то доносилось разноголосое женское пение.

– Почему бы и нет, – согласилась Изи. Потом тоже притормозила и обернулась: – Ты чего?

– Ты что, не слышишь? – тихо спросила Тома. – Голоса.

– У-у, теперь у тебя еще и голоса в голове. Приехали.

Томе в очередной раз захотелось ударить подругу. Но не драться же здесь. И сейчас. Но когда-нибудь – обязательно.

А теперь где-то совсем рядом несколько женщин выводили на разные лады какую-то мелодичную песню, кажется посвященную ночи и луне. Знать бы, где именно они собрались. А то в прошлый раз колыбельная на Божедомке исполнялась при странных похоронах под окнами.

– Хм, и правда, – усмехнулась Изи, склонив голову к плечу. – Тут кто-то поет.

Теперь подруги застыли и прислушались вместе, стараясь не шуметь. Поблизости женщины распевали:

Ой ты, матушка-луна, Плывешь по небу одна. Светишь страннику в пути. Нас, родная, защити! Скрой нас, милая, в ночи, Где мы спрятались, молчи. Не дай птице прилететь И за нами подглядеть. Ветры злые утиши, Звери пусть поспят в глуши. Речка пусть не видит нас, Не коснется нас злой глаз. Люты ветры пролетят, Духи темны просвистят. Ой ты, милая луна! Будь к нам, милая, добра!