Дальше доносились только напевные переливы.

– Кто это вообще? И где? – Изи вытягивала шею, осматриваясь.

– Наверное, вон там, – Тома указала на небольшую возвышенность.

– И нам как раз туда. Конечно же! Ну не обратно же идти, – пробормотала Изи. – Ладно, давай попробуем как-нибудь сбоку просочиться. Может, получится.

Подруги направились к роще на краю пустыря. Добрались до раскидистых ив и пошли по кромке, задевая ногами высоченные травы и цветы пижмы и тысячелистника. Хорошо, что здесь хотя бы крапивы не было.

Слева равнина стала понемногу уходить вверх, превращаясь в невысокий пологий холм. На вершине перемещались тени. Кажется, женские, в длинных платьях. Они сменяли друг друга, мерцая в лунном свете и размахивая руками.

– Девки в сарафанах водят хоровод, – констатировала Изи, глядя на танец. – Там уроды таксиста убили, тут хоровод. Мне иногда кажется, что у меня поехала крыша и меня закрыли в психушке. И все это просто глюки.

– И я тоже глюк? – спросила Тома, наблюдая за плавным поющим хороводом.

– И ты тоже, – вздохнула Изи.

– Ну, спасибо. – Честно говоря, Тома часто думала то же самое про себя.

– Тс-с! – прошипела Изи и резко опустилась на корточки.

Тома сделала то же самое и увидела, что совсем недалеко от них бродят две девушки в сарафанах и с распущенными волосами. Они собирали августовские цветы и вплетали их в венки.

– Когда барыня-то вертается? – спросила одна из них, скручивая травы.

– Не знаю, – ответила другая. – Как возвернется, так уж узнаем. Не преминет кого-то уволочь. Чтоб ей подавиться.

– Обряд же, – возразила ее подруга, срывая тысячелистник.

– Да что эти обряды, – отмахнулась первая. – Эта ведьма давно уж душу-то себе что каленым железом выжгла. Одна зола и осталась. Ее уж ничего не возьмет.

– Смертушка всех заберет, – покачала головой вторая девушка.

– Ее даже безносая побрезгует забрать, – сквозь зубы процедила ее подруга, глядя на луну и бессильно опуская руки. – Ее и могила не возьмет, сама земля выплюнет. Так и будет до самого второго пришествия из людей жилы тянуть.

И тут кто-то истошно завопил. Девицы в сарафанах замерли, а хоровод бросился врассыпную. Девушки голосили на все лады и разбегались кто куда, размахивая руками и перебирая босыми ногами. Одна из тех, которые были поблизости от Тамары и Изи, взвизгнула, бросила свой незаконченный венок в траву, нагнулась и нырнула в кусты. Ее подруга тоже отшвырнула цветы и помчалась вдоль рощи.

– Что такое? – удивленно спросила Изольда, глядя ей вслед.

И тут Тома увидела, что распугало хоровод, который просил заступничества у луны. Черный всадник невероятных размеров выскочил на холм и принялся осматриваться. Огромный конь перебирал копытами и громко фыркал, а наездник щелкал длинным кнутом. Кажется, Тома его уже встречала, только в качестве кучера. Какой разносторонний упырь.