— Думаю. Рыжая дочь. Кровью в мать пошла.

— Логично.

— Логично, но не точно. Там у кицунэ всё сложно, — Блоод поправила элегантно повязанную головную шаль. — Оборотни. Тайное и необъяснимое племя.

— Да объяснится всё со временем, мы не особо торопимся. Пошли к Дашке, а то она снова убиваться будет, что самовар подостыл.

Размышляя над следами, подруги пошли дальше. Собственно, в следах Теа ничего особенного не было, просто лиса в четвероногом облике обычно не гуляла так близко к берегу. Все же место относительно людное, беспокойное. Вот у фермы Рыжих и лесах к северо-западу, там неизменные и законные лисьи охотничьи угодья. На том направлении Теа практически подменяет егерские патрули, и почти ежедневно общается с бойцами, обмениваясь новостями. Егеря ведь тоже отчасти оборотни.

Лиса сидела у спуска в Поросячий Ложок. Крупная, пышная, уже зимняя, отстраненно и независимо всматривающаяся в бесконечные чащи дальнего берега, попритихшие за еще не вставшей окончательно рекой.

— Привет. Все же шикарный ты зверь, — восхитилась Катрин.

— Соблазнительный. — поддержала ланон-ши.

— Главное — вовремя перелинять. А вот все же пошлые вы люди, — хрипло сказала Теа, и плотнее обернула вокруг лап чудесный хвост.

— Кто «люди»? — обиделась Блоод.

— Ладно, не люди. Просто пошлые. Привет. Я по делу, — объявила оборотень, высокомерно настораживая острые уши.

— Интригуешь. Вся такая дикая, прекрасная и суровая, — прониклась Катрин.

— Это для демонстрации независимости и серьезности намерений, — предупредил хрипловатый чудесный зверь. — Так?

Блоод схватилась за шубку на месте сердца. Катрин заверила:

— Вы определенно очень независимые. Кто заявит обратное — долго не протянет. Что ты нас пугаешь?

— Не пугаю. Настраиваюсь. Тут, Кэт, в чем дело-то… — лиса неуверенно прищелкнула белоснежными клыками. — Давеча пришла почта, одноглазый увалень, что считается моим мужем, прислал письмо. Знаете же: курьер торопился, уехал, и мое письмо с ним тоже. Я заранее его писала, еще до того как писульку Ква прочла. Но оказалось, что мы об одном думали. Значит, так тому и быть. Нам надо за Океан.

— В смысле⁈ — ужаснулась Катрин.

— Нет, не насовсем. Просто проплыть и в пути порастрясти жир. Мне порастрясти, Полумордый и так бегает много. Но без меня. А это охлаждает наши сердечные отношения и вообще мне надоело. Я единственный раз через Океан прошла, да и то большей частью запертая в клетке. Это же неприлично. И я еще не старая! — ожесточенно щелкнула пастью свирепая кицунэ.

— Без сомнения, ты не старая, это же смешно… — Катрин потерла щеку. — Но по сути это немного безумно. Путь далекий, а ты привыкла регулярно оборачиваться, бегать и охотиться. А там теснота, каютка-коробка, кругом пахучие моряки…. Нет, я подозревала, что Ква может потянуть к былому. Но что и ты решишь…