— Как же так? — картинно развел я руками. — Ты ведь уже освободился к тому времени — и не пришел на похороны. Не проводить родного человека в последний путь… Нехорошо как-то.

— Это не твое дело, мент, — недобро зыркнул на меня Сава, но тут же взял себя в руки и уже спокойно добавил: — Занят был слишком, дела, знаете ли…

— А сестра твоя, Маша Захарова, ждала, что придешь, — снова слукавил я, щупая почву. — Надеялась тебя увидеть хоть возле гроба. Чтобы щепотку землицы на крышку бросил.

— А ты мою сестру не трожь… — вдруг зашипел Савченко и как-то скукожился.

— Почему? Насколько я знаю, отец ее больше жаловал. Чуть ли не на руках носил. А из тебя дурь армейским ремнем выбивал, — про ремень я додумал, неизвестно, чем он там сына колошматил, но похоже, что попал в точку.

— Туда ему и дорога, — вдруг тихо проговорил Сава. — Сгорел старый хрыч…

— Нехорошо так о родном отце отзываться, похоже, он правильно делал, что лупил тебя. Было за что, живодерничал ты, Боря, шибко. Кошечек и собачек любил мучить.

— Кто вам это сказал? — не выдержал Сава и дернулся на стуле.

— Не важно… Мучил? Ведь так? А потом на людей перешел. Мало тебе показалось. В армии своего первого убил, потом на гражданке, а теперь вот откинулся и совсем во вкус вошел. Только почему пенсионера ты прирезал? А остальных другим способом на тот свет отправил?

— У вас на меня ничего нет, — пробубнил Сава, будто молитву. — Ничего не докажете. Хрен, что я вам скажу больше.

— Это мы еще посмотрим, — я навис над преступником. — Ты мне просто на вопрос ответь, не для протокола. Кого тебе больше нравилось резать? Зверушек или людей?

Он посмотрел на меня и чуть повернул голову, как будто ему никогда еще не задавали такого интересного вопроса.

— Зверушек.

— Почему?

— Они в сознании были…

— А людей ты, значит, травил сначала… Чем? — про то, что мы знаем про угарный газ, я пока умолчал.

— Не понимаю, о чем ты, начальник, — Сава опять включил простачка, понял, что чуть не сболтнул лишнего.

* * *

— Ну-с, товарищи, что скажете? — уставился на нас Горохов, как только Савченко увели в КПЗ.

— Он прав, — вздохнул я. — По сути, доказательств нет, есть только версии и косвенные улики. Веревка в белой глине, его связь с убитыми Морошко и Черпаковым, которую он отрицает, склонность к садизму и машина, на которой, теоретически, он мог перевозить трупы. Плюс на первых двух убийствах обнаружена красная ленточка. Такая продается в Универмаге, я проверял, метражом. Но ни в гараже, ни на даче, где проживал Савченко, ни в машине ничего подобного не обнаружено.