— Будь спокоен, Курсант, — Гоша мрачно вздохнул. — Эх… Как же я надеюсь, что ты ошибаешься.
Не нравилось ему такими делами заниматься, совсем не нравилось.
— Не хочу тебя разочаровывать, но ты же знаешь, что ошибаюсь я редко.
— Да знаю, конечно… Вот потому и повелся… Кого другого бы в жизнь не послушал, говорю же. Эх, Бог создал вора — черт прокурора! Пошел я…
Гоша вышел из машины и, не скрываясь, хлопнул дверью «Волги» погромче. Откинул калитку, вошел во двор, огороженный жидким штакетником, и постучал в окошко. Подождал.
В ответ лишь сверчок где-то заскрежетал. Бл*ть! Неужели смылся гад?
Гоша постучал снова. Тень занавески на черном окне откинулась, кто-то выглянул на улицу. Я приподнял пистолет повыше, а сам спустился на сиденье, другой рукой нащупав дверную ручку. Если что, то с места в карьер.
Занавеска снова повисла ровно, на место встала. Внутри зажегся свет, пробивающийся желтым пятном через незатейливые шторы.
Гоша подошел к крыльцу. Громыхнул запор, и дверь распахнулась. Гоша шагнул через порог, и дом проглотил его, плотно захлопнув за ним дверь. Снова громыхнул запор. Осторожный, гад, запирается.
Но в машине я сидеть не намерен. Пусть Гоша думает, что я тут, но на всякий пожарный — перестрахуюсь и выберу позицию поудобнее. Индия, может, и опытный, но не в этих делах. Оттуда и стрелять, если что, сподручнее будет, и Гоша не будет знать, что я там засел. Нет, я ему, конечно, доверяю… Но, иногда и себе не надо доверять, не то что другому человеку.
Я тихонько выбрался из «Волги» и, пригнувшись, проскользнул за калитку. Где-то вдалеке протяжно завыла собака.
Я огляделся. Вот и подходящее место для засады. Юркнул в дровяник. На морду тут же налипла мерзкая паутина. Черт! Отплевался, сдирая щекочущую сеть с лица. После вытер рукавом нос и замер. Все… Ждем… Тишина.
Бах! В доме прогремел выстрел. Твою ж мать!!!
Глава 15
Я выскочил из дровяника и бросился в дом. Ломился просто, как лось. Пистолет держал наизготовку, готовый палить во врага.
Влетел на крыльцо одним прыжком, рванул ручку двери так, что чуть не оторвал с корнем. Заскочил внутрь. На полу корчится Гоша, в тусклом свете не разобрать, что с ним, но ясно видно растекающееся прямо под ним темное пятно.
Больше здесь никого не было.
— Жив? — спешно оглядевшись, я бросился к Гоше и склонился над ним.
— Да, ерунда, — процедил тот, все еще сжимаясь в комок боли. — Догони его, Курсант, в окно, сука, ушел. Да в порядке я! — хриплым голосом гаркнул он, едва поняв, что я продолжаю сидеть над ним. — Беги за ним, ну!
Сорванная занавеска кучей валялась на подоконнике распахнутого окна. Сава не стал выходить через дверь, хитер-бобер! Чухнул, что засада.