Я вспомнил, как, вербуя Машу, представился особым ОБХСС-ником. Теперь понятны ее опасения.
— Нет. По части финансовой деятельности на фабрике у вас, конечно, не все гладко, но я готов на это закрыть глаза, если вы мне подробно расскажете о своем брате. Пройдемте в комнату.
— Брате? Вы про моего брата? Его уже выпустили?
Я сел на диван, а Маша напротив, на стул. Федю оставил дежурить в коридоре, знаком показал, чтобы незаметно еще раз обшарил квартиру, проверил ванную и кухню. Но особенно ни на что не надеялся — в квартире стояла какая-то исключительная тишина.
— Откуда выпустили?
— Так он же в тюрьме сидит… За убийство.
— Выпустили. Когда в последний раз вы его видели?
— Не помню, — девушка намотала на палец ярко-рыжий локон и картинно прикусила губу.
Через тонкий халат просвечивали очертания наливной груди. Слишком глубокий, чуть ли не до пупка вырез, смотрел на меня, пытаясь смутить.
— А вы постарайтесь вспомнить.
— Боря опять что-то натворил?
— Мы это выясняем, — туманно ответил я, пусть пока будет не в курсе, прощупаем сначала.
— Я не видела его лет десять, а может, и больше, — пожала плечами Маша, перекинув ногу на ногу. Из запуганной бухгалтерши, превратившись вдруг в Шерон Стоун.
— Как же так? Боря уже несколько месяцев, как свободой дышит, в Новоульяновск вернулся, а вы его, говорите, не видели?
— Понимаете. Мы с ним никогда не общались близко. Мы совершенно разные люди.
— Расскажите мне о нем…
— Вы не представляете, — глаза Маши округлились, и произнесла она это чуть ли не шепотом, будто боялась за свою жизнь: — Он страшный человек…
От автора:
Друзья! У «Курсанта 10» уже 979 лайков! Давайте добьем до тысячи! Спасибо!
Глава 17
— Вот как? — я вытащил блокнот, чтобы делать пометки. — Страшный?
Везти Машу к Горохову я пока не стал. Пока есть психологический контакт с ней, лучше порасспрашивать девушку в привычной домашней обстановке.
— Расскажите мне о своем брате, — подбодрил я ее.
— Он с детства был не такой как все, как будто и не брат мне вовсе, — Маша запахнула халатик под горлышко и всё теребила пуговку на нем. — У нас и матери были разные. Отец, кстати, частенько его бил. Ну, я его не сужу.
Она поджала губы. Я нахмурился.
— За что?
— Понимаете, он мучил животных… Убивал бездомных кошек и собак. Заманивал их на заброшенный завод. И… Резал их на части отцовским охотничьим ножом. Вспомнить страшно, — девушка передернула плечами.
— И что, об этом никто не знал?
— Только я и отец. Папа был фронтовик, уважаемый человек, его постоянно приглашали на всякие встречи, собрания в школы и дома культуры — выступить или просто присутствовать. А тут сын таким растет, представляете, какое пятно на семье. Отец пытался выбить из него эту дурь побоями, но Борис лишь озлобился и убегал из дома частенько.