— Ёшкин-матрёшкин! — воскликнул Горохов. — Вот так цепочка выстраивается. Хватай ее и в кабинет ко мне вези.

— Сделаем, у нее сейчас как раз рабочий день, на фабрике ее перехватим, но сначала, на всякий пожарный, квартиру проверить надо, вдруг Сава с головой не в ладах и все-таки там залег.

— Лады, действуй. Только будь аккуратнее. Маньяк вооружен.

* * *

— Здравствуйте, девочки, — я приветливо улыбнулся трем бабулькам, что сидели на лавочке возле подъезда и бросали голубям крошки.

— Ха! Нашел девочек! — всплеснула руками одна из них, самая бойкая, в цветастом платке и с козьей шалью на плечах (несмотря на жару, утеплилась). — Когда я девочкой была, ты еще лет пять, как на свет белый не появился.

Пенсионерка, однако, расплылась в улыбке, мой комплимент ей явно понравился.

— Я вот в тринадцатую квартиру хочу попасть, — раскрыл я корочки. — Там Маша Захарова живет. Знаете такую?

— А этот тоже из милиции? — кивнула собеседница на Федю, что топтался за моей спиной и давил в кулак смешки, сдерживаясь от слова «девочки».

— Тоже. Вы не смотрите, что он как дурачок хихикает, на самом деле он сотрудник серьезный и опытный.

— Не похож он на милиционера, — ткнула узловатым пальцем в Погодина бабуля. — Рожа какая-то хитрая, как у Жоржа Милославского. Или как у Машкиного хахаля.

— Не волнуйтесь, дамы, уверяю вас, Федор Сергеевич тоже капитан милиции. А про какого это хахаля вы сейчас упомянули?

— Да разве их всех упомнишь? — махнула рукой собеседница. — Машка — потаскуха, меняет их чаще, чем Семенишна участкового врача на дом вызывает. Да еще выбирает таких, вот чисто как твой дружок — морды у всех холеные и хитрые-прехитрые, будто пенсию мою задумали заграбастать.

Погодинское лицо обиженно вытянулось.

— Очень интересно, и часто к ней такие вот Милославские, — я кивнул на Федю, — в гости захаживают?

— Раньше часто, а сейчас Машка угомонилась немного. Думали, померла, а она просто в отпуск пошла и на работу не ходит, вот и не видно ее.

— Так ее сейчас дома нет?

— Как же нет? Есть, сегодня с утра в магазин ходила, я точно видела. Сказала, что за хлебом пошла, а сама банку икры и сервелат еще прикупила, через авоську-то все видно. Вот скажи мне, товарищ милиционер, откуда деньги у советского человека, чтобы икру и сервелат каждый день трескать? Не новый год же на улице. И где она в нашем городе такие продукты нашла? Вот проверьте ее и арестуйте.

— А есть за что арестовывать? — прищурился я, как бы подначивая пенсионерку.

— Конечно, есть, мужикам женатым мозги пудрить — разве это не преступление?