— Может, он их спрятал? — предположил Горохов. — Закопал, например, чтобы мы не нашли.
— А зачем? — замотала головой Света. — Он не скрывает от нас ничего, даже наоборот, демонстрирует свою силу и превосходство, выставляя напоказ тела, привязывая их на видном месте. Ленточку еще подбросил. Для чего ему части тел закапывать и прятать?
Ответом ей была тишина.
— Значит, они ему для чего-то нужны, — наконец, задумчиво закивал Горохов.
— Да, все верно, — Света сделала пометку в блокноте. — Вот только знать бы еще, для чего…
На столе Горохова тревожно зазвонил телефон…
Глава 12
Никита Егорович поднял трубку и выдал привычное:
— Слушаю, Горохов.
Трубка неслышно вещала, как мы ни прислушивались, не могли разобрать, кто звонит. Обычно хотя бы дежурку слышно по характерной интонации.
— А-а, Сергей Альбертович? — разулыбался Горохов.
Мы уже выдохнули, судя по всему, новых выездов прямо сейчас не намечается, ведь звонит начальник местного УВД, а не дежурная часть. Но, как оказалось, рано расслабились.
— Что? — Горохов нахмурился. — Это точно? Гм… Не понимаю, почему он скрыл… Вот как? Очень интересно. Да-да, сейчас отправлю к вам Андрея Григорьевича. До свидания, Сергей Альбертович.
Горохов положил трубку и уставился на нас:
— Тут новые обстоятельства по нашему делу открылись. Важные. Полковник Булкин в двух словах обрисовал, но не все, не телефонный разговор, сказал. Просил зайти к нему.
— А зайти, как понимаю, должен я? — я встал.
— Ну, да… Разузнай подробно, что да как. Там такое дело нехорошее. В общем, давай, Андрей Григорьевич, иди прямо сейчас, потом сразу доложишь.
— Есть, — я встал и бодро вышел в коридор.
Поднялся на нужный этаж. Вот и кабинет Булкина. Перед ним расположена приемная-закуток, но секретаря нет. Говорят, начальник отправил ее на официальную дислокацию в канцелярию, помогать с бумажками возиться, ведь по штату она там приписана была.
Не было у территориальных начальников отдельно по штатке секретарш. Обычно просто сажали девушек посмышленее (или посимпатичнее) из других подразделений, ослабляя кадровый потенциал этих самых подразделений на одного работника. Чем важнее себя хотел показать начальник, тем больше была вероятность, что перед его кабинетом будет сидеть секретарша. Булкин, судя по всему, не особо любил тешить свое самолюбие, и даже очередь перед своим кабинетом не создавал, как это любили делать его предшественники, распивая чаи с замами в неспешной беседе, пока под дверью толчется народ рангом пониже с бумажками на подпись.
Я открыл наружную дверь (как и полагается в таких кабинетах, двери было две, чтобы не подслушивали — и, в обратной закономерности, бубнежом своим не мешали) и постучал во внутреннюю, повернул ручку и наполовину уже вошел: