— Ну, что там? — сверху свешивалась голова Горохова.
Никита Егорович спускаться не торопился.
— Тут все наши потери! — крикнул я. — В этом ящике нога, так… здесь тоже, эта на женскую похожа. Никита Егорович, вижу голову и обгорелое туловище, скорее всего, Савченко старшего. Вот только руки Сипкина нет…
Голова, надо сказать, выглядела особенно кошмарно, и хорошо еще, что лежала в профиль, будто отчеканенная на монете, а не смотрела своими жуткими глазами прямо на меня. Они почему-то были открыты и их разъела соль.
— Черт! — ругнулся сверху Горохов. — Где нам теперь ее искать?
— Есть у меня соображения, Никита Егорович, я вам уже докладывал.
— Ну, да, ну да, — вздохнул следователь. — Надеюсь, товарищ Булкин нам поможет…
— Поможет, он мужик слова.
— Я пока описывать тут все начну, Алексей следы искать будет, а ты… дуй в город за судмедом, сообщение в дежурку сделай и понятых привези. Олега этого своего захвати, а то вдруг понятым сплохеет. Тут я не удивлюсь, — Горохов помялся, видно, отчетливо осознавая, что я-то прямо тут, а он так и остался сверху, у самого темного зева подвала. — А Олег, вроде, парень крепкий, и интерес у него имеется.
— Ага, — хмыкнул я. — Даже слишком большой интерес у Олежки.
Я снова вспомнил про свою недавнюю находку в его комнате.
Глава 24
— Ты в этом уверен? — уставился я на Каткова, мы отошли с ним немного в сторонку. — Ошибки быть не может?
Мимо по коридору шныряли сотрудники УВД, не обращая на нас внимания.
— Да, я не ошибся, — кивал криминалист. — Тот отрезок красной ленты, что ты мне дал для проверки, на одном конце полностью совпадает по линии разреза с отрезком ленты, обнаруженной на убийстве Черпакова.
— А если отрезать ровно сравниваемые образцы? — хмурился я. — Может ведь случайно совпасть фрагмент?
— Так там не совсем ровно было, чуть наискось разрез, — заверил Алексей. — Если знать угол линии разделения, то, чисто теоретически, можно, конечно, угадать и так же отрезать. Но практически — маловероятно, так отчекрыжить полоску, чтобы она точно совпала с другой.
— То есть, они ранее составляли единое целое? — уточнил я, все еще не желая верить выводам эксперта.
— Да. Тот фрагмент, что ты мне дал, и ленточка, изъятая с места убийства Черпакова.
Е-мое! Мысли скакали, как взбесившиеся жеребцы, срочно ища этому хоть какое-то объяснение — кроме очевидного.
— Кстати, ты так и не сказал, где ты взял образец? — не отставал Катков.
Сзади на лестнице послышались шаги. Я обернулся.
— Привет работникам советской милиции! — это был Олег.
Завидев нас, он расплылся в улыбке. Вальяжно так приближался, готовя руку для рукопожатия, как будто совсем привык к нашим коридорам и кабинетам.