Глаза Маши сузились, а пальцы стиснули полы жакета так, что тот затрещал. Она молчала, села обратно на стул, борясь с внутренним гневом.

— Какая же я дура… — наконец, тихо выдохнула она. — Так проколоться. На обычном окурке.

— Не только на нем, — продолжал добивать ее Горохов. — Андрей Григорьевич тут накопал любопытные факты из жизни вашего брата. Нашел старых свидетелей по давнему уголовному делу и выяснил любопытную деталь. Смертельную поножовщину ваш брат устроил из-за некой девушки. Так вот, тогда следствие не установило ее личность, но у нас сейчас нет сомнений, что это были вы. Из-за вас Савченко отбывал срок. Получается, что не совсем вы были с нами правдивы, когда описывали свои отношения с братом. С которым, как оказалось, у вас давно отнюдь не братские отношения.

Захарова снова молчала.

— Матери у вас были разные, но отец…

— Хватит! — истерично вдруг вскрикнула Маша. — Замолчите! Я все подпишу!

— Конечно, подпишете, Мария Константиновна, — уверенно хмыкнул следователь. — Доказательная база собрана почти в полном и достаточном объеме. Дело Мясника можно считать раскрытым. Вернее, дело целых двух Мясников. Кто бы мог подумать? Осталось только обыск на квартире у вас провести, дождаться заключения судебно-медицинских экспертиз по найденным частям тел, и можно предъявлять обвинение и направлять дело в суд. Так что рекомендую вам сотрудничать со следствием. Возможно, это зачтется на суде. Мы все равно все выясним, без вас или с вами. Можно сказать, уже все выяснили, — Горохов многозначительно кивнул на магнитофон с пленкой.

Захарова что-то почти беззвучно прошептала, но по губам можно было понять посыл. Я расслышал лишь последние слова: «Сдохните все»…

Я в проклятия не верю, и дохнуть точно не собираюсь, было уже дело… А вот ей, судя по всему, скоро придется распрощаться с жизнью. Преступление раскрыто, но один вопрос у меня оставался нерешенным, а в голове крутилось имя моего старого друга из прошлой и теперь уже нынешней жизни — Олег…

* * *

— Узнаешь? — я выложил перед Олегом фрагмент красной ленточки.

Мы сидели у него в комнате, парень на мой вопрос лишь недоуменно пожал плечами:

— Нет, а что это?

Даже не дрогнул, не заикнулся. Все так же улыбался, будто был просто крайне рад меня видеть.

— А так? — я достал второй фрагмент ленточки и приладил к первому, они слились по линии разделения.

— А! — хлопнул себя по лбу парень, будто только что вспомнив. — Это же на месте убийств они обнаружены. Черпакова и Солнышкиной, да?

— Ага, — кивнул я, впившись в него взглядом. — Ты даже фамилии потерпевших запомнил. Похвально…