— Так что? Берем врача? — ерзал на стуле Федя.

Ему явно не терпелось ринуться в активные действия.

— Рано пока, — Горохов задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Доказательств-то у нас с гулькин хрен.

— Нос.

— Чего?

— С гулькин нос, так правильно говорить, — хихикнул в кулак Федя.

— Да без разницы! От перемены мест органов суть не меняется. В общем, так, товарищи, Мытько — в разработку. Андрей Григорьевич, план оперативных мероприятий подготовишь, и мне на стол. Машину его незаметно посмотреть бы. Ведь тело он явно не на руках переносил до леса.

— Это можно с ГАИ договориться, — кивнул я. — Остановят под видом проверки документов.

— Да, только Мытько всех нас в лицо знает. Пусть с работниками ГАИ кто-то из местных оперативников будет. Сомневаюсь, что сотрудники ГАИ знают, как выглядят затертые следы крови и прочие улики.

— Сделаем, — кивнул я.

— А какова причина смерти Солнышкиной? — Горохов обратился к Каткову.

— Отравление угарным газом, — ответил тот. — Как и в прошлых случаях.

— А причину-то ведь устанавливал товарищ Мытько?

— Ну, да…

— Вот! То-то и оно! На самом деле там причина вовсе другая может быть, — Горохов снова встал и стал прохаживаться по кабинету. — Ну да ладно, раньше времени тревогу не будем поднимать. Пусть пока так значится. Если что, потом повторную экспертизу назначим в областное бюро СМЭ. И еще лучше — комиссионную, чтобы уже наверняка и не отвертелся.

— Так тело захоронят скоро, — вставил три весьма дельных копейки Федя. — Родственникам отдадут и все.

— Я распоряжусь, чтобы придержали, — Горохов почесал бровь. — Сколько возможно… Ну, на крайний случай, эксгумируем потом по санкции прокурора. Да, и гистологические препараты, парафиновые блоки с образцами тканей должны в архиве у них остаться.

— А если Мытько все-таки убийца, — начал нагнетать Федя. — То он может уничтожить эти самые образцы.

— Но он же не знает, что мы знаем, — хитро улыбнулся следователь. — Он уверен, что удалось убийство Солнышкиной повесить на Мясника.

— Я вот, что подумал… — Федя даже привстал, чтобы говорить удобнее было. — А что если Мытько и есть этот самый Мясник? То есть, не имитатор, а он самый. А? Сами подумайте… Резать он умеет хирургически. Так же, как раны от ампутаций оставлены на телах. Что если он всех троих убил, а не одну Солнышкину? Человек он неоднозначный. В свое время, я помню, его из хирургии выгнали, он там завотделения был, потом на приеме в поликлинике сидел, а сейчас вот до морга дошел. Насмотрелся всякого — и не выдержала душа «поэта». Пошел во все тяжкие, как говорится.