* * *

На следующий день проснулись часов в шесть утра от холода, что пробирал даже через ватные одеяла. Подтапливать печь из нас, городских, естественно, никто не догадался. А домик толщиной в стандартный брус без утеплителя оказался не слишком устойчивым к морозам.

Алексей быстро напялил на себя сразу два свитера и хмуро потягивал горячий чай. Теперь жизнь в деревне не казалась ему такой радужной. Особенно после походов в уличный сортир. Крынка с молоком в его мечтах изрядно потускнела.

Я наколол дров и раздул печку. Дрова защелкали, в домике пахнуло дымком, и жить стало намного веселее. За Гороховым приехал участковый Полищук, и они отправились в райцентр, утрясти все формальности с местной милицией. Попутно Горохов хотел лично переговорить с инспекторами уголовного розыска, что занимались без вести пропавшими.

Душа и ванны в доме, конечно, не предвиделось, поэтому решили истопить баню на вечер. Я снова отправился колоть дрова, но за мной увязался Алексей.

— Давай, я тебе помогу, — предложил он, желая хоть как-то пригодиться.

Он оказался единственным, кто не был задействован в наших сегодняшних планах. Ни в служебных, ни в хозяйственных. А ему очень хотелось проявить себя. Света как никогда была сейчас близко, и Алешке нельзя было ударить в грязь лицом. Неугомонный, однако…

— С топором обращаться умеешь? — спросил я, немного напрягшись от Катковского рвения.

— А что там уметь, — Алексей выпятил грудь так, что она на время почти перекрыла его пузо.

— Смотри, аккуратнее, — я протянул ему изрядно проржавевший инструмент с зазубринами на лезвии. — Топор тупой, бить надо сильно, иначе ничего не выйдет.

Алексей деловито закатал широкие рукава своего пальто, что смотрелось чуждо и нелепо посреди деревенского пейзажа. Особенно не вписывался в местный антураж каракулевый воротник цвета вороньего крыла.

Катков ухватил затертую до блеска рукоять, размахнулся и вдарил по полену. Тюк! Топор лишь немного надколол торец полешка и тут же отскочил.

— Сильнее бей, — подбодрил я. — Но только аккуратнее. Не отруби себе ничего лишнего.

Алексей украдкой огляделся и, заметив, что Света наблюдает за нами в окно, воодушевился и отнесся к делу добычи дров с еще большим рвением. Как к делу для настоящих мужчин. Невдомек было криминалисту, что в деревне много более тяжелой работы, чем полешки играючи колоть. Это сельчане делают так, между делом. Отправляясь на перекур к дровеннику, отдыхают, махая топором.

В этот раз Алексей размахнулся с душой, взывая к памяти генов богатырей русских, что десяток половцев одним взмахом меча укладывали. Возомнил себя Алеша настоящим Поповичем. Раззудись, плечо, размахнись, рука! Бац! Ударил по плахе так, что расколол супостата надвое. Но с непривычки не удержал равновесие. На снежке, притоптанном поскользнулся и всей своей рыхлой тушкой оземь брякнулся. Все бы хорошо, только тушка богатырская весила далеко за центнер. И приземлилась в аккурат на руку боевую, подмяв ее под себя.