Музыка стихла, мы сели за стол, а кто-то из гостей вещал очередной тост в виде стихов собственного сочинения (может, соврал, конечно), обращаясь к новоиспеченной жене Быкова.

На кухне мотайся и весело пой,

Люби, улыбайся, будь верной женой.

Всегда будь здорова, красива, стройна,

Больная жена никому не нужна.

Везде успевай: в магазин, на базар,

Умей доставать дефицитный товар,

Ходи на концерты, газеты читай,

От мужа в развитии не отставай.

Он книги читает — ты пол подметай,

Козла забивает? — поди постирай.

Он смотрит футбол — ты постой у плиты,

Он сядет за стол — скорей обслужи.

Он лег отдохнуть — ты детишек уйми,

Чтоб папе поспать не мешали они.

Гости хохотали и хлопали, и никому в голову не пришло упрекнуть тостующего в сексизме и прочих непотребствах. Такие шуточные пожелания на советских свадьбах были очень популярны и на фоне притчи о пресловутой маленькой птичке звучали оригинально и живо.

Стихотворный тост вещал статный седой мужик с усами гусара. Странно, макушкой бел, а усы без единой сединки, как у известного всем гасконца. Красит их, что ли? Не принято такое сейчас. У советских мужиков из крашенного только пальцы, что солидолом и мазутом помечены. Хотя нет, если актер какой-нибудь, дирижер или прочий рукоблуд из концертной сферы, то вполне может быть и покрашен. Да и голос поставлен, как у конферансье. Значит, из местного театра все-таки.

Ко мне подсел тепленький Быков:

— Андрюх! Выпьем с тобой!

— Это кто? — кивнул я на театрала, наливая запотевшую беленькую в хрусталики стопок и пододвигая тарелку с упругими маринованными груздями.

— А хрен его знает, — отмахнулся Быков.— Кто-то с Лизкиной стороны. Но тосты задвигает — будь здоров. Видишь, как народ веселится? Он уже третий за сегодня толкает. Но жрет, правда, тоже за троих, а выпил столько, что мне за неделю не осилить.

Дзинь! — мы чокнулись, выпили, крякнули и захрустели грибочками, засовывая в рот еще и полукольца лука.

Тем временем усатая звезда вечера вышла на танцплощадку, и многие дамы возраста «когда ягодка опять» зарделись в ожидании приглашения от импозантного гусара. Их пузатенькие мужья уже наклюкались и мирно лопотали что-то, сидя за столом друг с дружкой, смотря друг на друга осоловелыми глазками, полными братской любви и счастья. Им было так хорошо друг с другом, что они совсем забыли про жен, у которых еще было все впереди — и вечер, и танец с гусаром. А тот, прохаживаясь павлином, «где стоят в сторонке», поглядывал вскользь на потенциальных избранниц и приглашал одну из них на танец. Остальные вздыхали и ждали следующей песни.