Глава 17
— Привет трудовому народу! — окликнул я работягу в спецовке с пятнами от краски.
Работяга повернул голову и улыбнулся:
— Андрей, сынок, что-нибудь узнал?
— Давай отойдем, — я повел отца в укромный уголок стройки, за стопкой плит мы нашли импровизированную лавку из сложенных одна на другую досок. — Дела невеселые. Чертовщина какая-то творится, в квартире, где проживали Кирьяновы, пусто, а в соседней девочка заболела. Представляешь? И симптомы похожи на те, которыми страдала семья твоего однокурсника.
Я рассказал ему историю про бесову метку и про Людмилу Петровну.
Отец вдруг вскочил с лавки и стал расхаживать передо мной взад-вперед, заложив руки за спину:
— Так я и думал… Ну, да, точно! Это нужно проверить. Срочно!
— Что поверить?
— Как — что? Радиационный фон в квартире!
— Зачем, откуда там взяться радиации?
— Сам подумай, Андрей! Лейкемию вызывает лучевая болезнь, а сейчас еще и девочка Ира с похожими симптомами, а самое интересное, что ее комната находится за стенкой от квартиры Кирьяновых. Ты это сам заметил.
— Неужели бы врачи не определили симптомы лучевой болезни? — пожал я плечами, пытаясь защитить медиков, хотя уже понимал, что батя прав. — Такое в мединститутах с первого курса вдалбливать должны.
— Если бы это была не квартира, а предприятие, где присутствуют изотопы, то конечно. А так, представляешь, обратился в больницу пациент с обычным недомоганием, тошнотой и головной болью. Ну кто подумает на радиацию?
— Ну да. Только четверо уже умерло. Чэ Пэ.
— Нельзя допустить больше жертв, — отец энергично растер виски, чтобы лучше думалось. — Где, говоришь, пятно черное было?
— Да нет там никакого пятна, и не было, скорее всего.
— Черт с ним, с пятном, — отец решительно снял очки, будто собирался с кем-то подраться, и, сжав кулаки, проговорил. — Поднимай СЭС, пусть квартиру обследуют. Эпицентр, скорее всего, в тринадцатой.
Я громко хмыкнул, так что даже ворона сорвалась в небо с дальнего от нас угла плиты.
— Легко сказать — поднимай, — я чесал репу. — Я здесь как гражданский. Неофициально, так сказать, а не в командировке. Что я приду и скажу? Там у вас в доме по улице Большевистская радиация бушует и люди мрут. Ага.
И правда, вот если б я был с группой, расклад был бы иной. Но не исключено, что и тогда были бы трудности. Уж очень у нас не любят паники, а ещё больше — признавать собственные ошибки.
— Надо подумать… — отец сел на лавку и обхватил голову руками. — Вот с пятном было бы проще… Найти его надо — его-то можно показать всем.
— Далось тебе это пятно. Чем проще-то?