— Вот оно! — торжествующе выдохнула Людмила Петровна. — Метка бесова…

— Уходим отсюда! — я отпустил ковер и потянул бабулю к выходу. — Здесь опасно.

— А я тебе говорила, а ты не верил! — торжествовала она.

* * *

Поднять бучу оказалось проще, чем я думал. Я позвонил с телефона Людмилы Петровны в СЭС. Трубку поднял кто-то из сотрудников учреждения, что-то пробурчал, наверное, представился, но я так и не понял, кто он был. Не имеет значения.

— Это врач-терапевт из городской поликлиники, — важно и громко проговорил я. — Моя фамилия Бондаренко. Срочно проверьте дом номер двадцать два по ул. Большевистская на радиационный фон. Ко мне оттуда уже несколько пациентов обратилось с признаками лучевой болезни. И, насколько я помню, в квартире тринадцать в этом же доме умерло несколько жильцов от лейкемии.

— Проверить на радиационный фон? — трубка на несколько секунд залипла от удивления. — Потом пробормотала: — Сейчас заведующего позову.

Через пару минут я повторил свою врачебную легенду уже другому голосу из трубки.

— Да вы с ума сошли? — брызгала слюной трубка мужским гнусавым баритоном. — Какая может быть радиация в жилом доме?

— Еще раз повторите, — спокойно проговорил я. — Как ваша фамилия? Мне нужно в докладной указать, с кем я разговаривал и кому передал тревожный сигнал.

— Какой докладной? — заюлила трубка.

— Фамилия ваша как? — повысил я голос.

— Бельтиков, — совсем сник абонент.

— Мое дело маленькое, — продолжал я наваливать жути. — По клинической картине заболеваний я выявил предполагаемый источник опасности, позвонил куда следует и сообщил. А дальше ваше дело. Докладную на имя главврача напишу, и копия в прокуратуру пойдет для сведения. Чтобы с себя снять ответственность, так сказать, мы-то со своей стороны всё отработали. Теперь двадцать второй дом — это ваши заботы.

— Постойте, что же вы горячитесь? Не надо никакой докладной писать. Мы все проверим. Даже сегодня постараемся. Только вот незадача, у нас дозиметра нет.

— Как — нет⁈ Безобразие. Что за бардак у вас творится, товарищ Бельтиков?

— Ну, то есть, они есть, но они как бы уже списанные, а новые еще не успели прийти. Не рассчитали маленько.

— Пусть списанные, они же работают?

— Конечно, но офицально в акт обследования мы их внести не можем.

— Вы хотя бы так проверьте, для своего успокоения. А там дозиметр можно и на щебеночном заводе взять. Вместе со специалистом.

— Это тоже мысль, какой, говорите, там адрес квартиры? А ключ у кого?

* * *

В тот же день к дому двадцать два прикатила «таблетка» СЭС. Оттуда высыпало сразу трое мужчин в странных костюмах — что-то среднее между фартуком и халатом. Из вымышленного терапевта Бондаренко я превратился в обычного зеваку. Вместе с Людмилой Петровной мы наблюдали за действиями сотрудников станции.