— Ты точно хочешь увидеть бесову метку?.. — вздохнула она. — Молодой такой еще. Жить да жить…
Глава 16
— Открывайте уже, Людмила Петровна, чему быть, того не миновать, — сказал я вслух, а про себя добавил: я, так-то, тоже пожил. По местным меркам совсем немало. Но вот умирать вообще не хочется. Умирал уже раз, хватило на всю жизнь.
Бабуля отперла дверь и вошла в тринадцатую квартиру первой. Смелая женщина. Я шагнул следом и сразу очутился в полумраке холодного жилища. Почему-то было зябко. Отопление, что ли, здесь отключили? Но не было раньше краников на батареях в советских квартирах, чтобы вырубить одну — если только всем стояком. Странно.
Затхлый воздух коснулся ноздрей. Пахнуло сыростью и тленом. Я поежился:
— Почему здесь так холодно?
— Потому что смерть поселилась, — на полном серьезе выдала бабуля и многозначительно на меня посмотрела, будто хотела, чтобы я проникся всей этой мистической хренью. Я, конечно, не верю в темные силы, но дыма без огня не бывает. И потом, как-то же я попал в прошлое. Значит, существует все-таки нечто, что находится за гранью понимания.
Мы прошли в зал. Просторная комната с диваном, на тумбочке «Рубин» с выдвижными рожками комнатной антенны. Сервант с хрусталем и фотографиями за стеклом. На стене аляпистый ковер в красных тонах, на полу палас в серый узорчик. Всё как везде, в доброй половине квартир, ничего необычного, если не считать, что на подоконнике засохла герань в треснутом глиняном горшке.
Бабуля огляделась, подошла к стене и осторожно потрогала ее:
— Ничего не пойму, здесь бесова метка была, а теперь нет ее!
— Как — нет? — я внимательно разглядывал гладь обоев. — Куда же она делась? Сами же говорили, что проявляется сквозь бумагу и краску. А тут ремонта, вроде, не было… Нет следов заплат и переклейки.
— А я откуда знаю. Бесовщина, одним словом, — Людмила Петровна перекрестилась. — Пойдем, парниша, отсюда скорее. Что-то на душе неспокойно.
— Подождите, — я вертел головой в поисках метки, не выдумала же она ее, в самом деле. — Может, вы комнаты перепутали?
— В зале пятно было, — заверила бабушка. — возле телевизора. А сейчас там нет ничего. И следа даже никакого…
Но я на полпути останавливаться не привык, да и без всякого пятна, или метки, я собирался сюда попасть и оглядеться.
— Давайте на всякий случай осмотрим остальные комнаты, — настоял поэтому я. Спорить с милиционером дама не стала.
Спальни и детская, однако, тоже оказались с мебелью.
— Странно, — удивился я. — А почему родственники вещи не забрали? Неужели нет никого у Кирьяновых?