— Что случилось? Покойников боишься?
— Да не-е… Просто запах. Мне аж поплохело. И кости эти с налипшей землей. Будто могилу разрыли.
— Обычный прошлогодний потеряшка, скорее всего. Сейчас только грибники нашли, и всего лишь.
— Да знаю я. Но я же с таким только на бумаге сталкивался. Я кражами занимаюсь, а не по линии без вести пропавших.
— Привыкай, Федя, настоящий оперативник должен через все пройти. Крым, Рым и прочий Тагил. Поехали, съездим в одно место. Новые обстоятельства нарисовались.
По дороге я рассказал Феде о Печенкине и о его колченогой татуировке, которая никак не давала мне покоя.
На нужный адрес добрались минут за двадцать. Новоульяновск хоть и большой город, но довольно компактный. Дороги и развязки спроектированы под умеренный уровень автомобилизации. Пока нет засилья автотранспорта и пробок, из точки «А» на машине можно быстро добраться в любую точку «Зю». Это качество Новоульяновска я ценил. Все, так сказать, в шаговой доступности, если не считать прилегающий частный сектор. Но там другой мир. Скорее деревня, чем город.
Машина въехала во двор и, миновав детскую площадку, уперлась в гаражный массив.
— Приехали, — я выбрался наружу. — Ксивой не свети, с народом пообщаемся на их языке, так сказать.
— А что ты хочешь узнать? — недоумевал Погодин.
— Увидишь, Федя…
Глава 24
Я запер «Волгу», и мы с Погодиным направились в «гаражный городок» родом из шестидесятых. Кособокий, разнокалиберный, сляпанный из того, что было или из того, что удалось стырить с ближайшей стройки. Рождению таких городков по всему Союзу предшествовало в начале шестидесятых решение Совмина. Оный разродился постановлением, разрешающим организацию гаражных кооперативов по образцу и подобию кооперативов жилищных и дачных. Необходимость назрела — машины плодились, как тля на сливе. Кражи зеркал, «дворников», лобовых стекол и колес цвели буйным цветом. Такой расклад изрядно портил статистику развитого социализма и отравлял жизнь органам правопорядка. И граждане кинулись вступать в гаражные кооперативы, что росли, как грибы неподалеку от многоквартирных домов. Проблем с выделением земли, конечно, хватало, иногда заполучить гараж было сложнее, чем даже квартиру. Но среди пайщиков всегда находились люди, облеченные властью и связями, ветераны ВОВ и Герои Советского Союза, которым отказывать было бы аполитично и бесчеловечно, а также активисты из числа партийных пенсионеров.
Мы вошли на территорию «мужского клуба». Только вместо поля для гольфа и барных стоек с официантками в бикини — кирпичные коробки с «выставкой» запорных устройств и замков невиданных конструкций. Святое дело — смастрячить самодельную закрывашку на ворота гаража, где лежит много ценного: соленья, колеса, тиски, и конечно, собственно, хранится «ласточка». Неказистые коробушки с погребом, раскладным столиком и старым продавленным диваном становились вторым домом для мужиков, что каждые выходные спешили смыться из дома на гаражную волю.