— Ты мне зубы не заговаривай, на свадьбу зачем приперся?

— Так я и говорю же… Не хватает мне всего этого. Публики признания, восхищенных женских взглядов, праздника жизни, так сказать. Вот и бывает, что раз в неделю я захаживаю на свадьбу чужую. К тому же, поесть и выпить знатно можно. Так что, товарищ милиционер, отпускайте меня с Богом. Нет такого преступления — на свадьбы чужие заявляться.

— Преступления нет, но вот если я гостям все расскажу, то морду тебе поправить могут на раз-два. Для симметрии будет два фонаря, вникаешь?

— А зачем им говорить? — искренне возмутился актер. — Вы сами видели, как я народ веселил и речи толкал. Я же живость и изюминку внес. Теперь будет что вспомнить. А то, что драка из-за меня учинилась, так это только на руку. Всем запомнится такая свадебка. Чего обсуждать, как скучно сидели за столом, а моменты мордобития через десятки лет вспоминать будут. И улыбаться, и вздыхать от ностальгии. Какими мы все были молодыми и дурными… Так что сие торжество я ни коим образом не ущемил. А, скорее, наоборот. Внес, так сказать, кульминацию в сегодняшний вечер.

Я призадумался. А ведь Яков Андреевич чертовски прав. Без его присутствия свадьба смотрелась бы пресновато. Получается, что он сработал как подсадной тамада. Но бесплатно, за еду отрабатывает.

— Ладно, — махнул я рукой и вернул ему паспорт. — Обойдемся без отделения, — конечно же, никуда я его доставлять изначально не собирался, просто хотел пугануть и выгнать на улицу. — Иди домой. Ну или в театр.

— А остаться мне нельзя? — умоляюще посмотрел на меня актер. — Хорошо тут у вас. Душевно.

— Как же ты останешься, если дядя Петя крови твоей испить хочет.

Гусар только по-барски махнул мягкой рукой.

— Да ерунда это все, вот увидите, через пять минут мы уже с ним брататься будем, выпьем по стопке, а он мне станет жаловаться на жизнь и рассказывать про то, что жена его страдает от алкоголизма.

— А разве его жена много пьет?

— Пьет он, а она — страдает. Ну так что? Пустите меня обратно?

— Проходи. Только женщин чужих не лапать, драк не учинять и серебро столовое не тырить.

— Да там нержавейка же. А с драками веселее, разве нет?

— Ничего веселого, травматология у нас в городе на пятом этаже, и лифта там нет.

— Ну, да, — вздохнул актер, потирая фингал, — такое только в нашей стране может быть.

Я пустил «тамаду» обратно в зал. Там уже все забыли про недавний инцидент и веселились вовсю.

Актер быстро влился в «родную» компанию и уже следующий тост задвигал (как всегда, стихами), предлагая выпить за преданность, декларируя о таком высоком чувстве незамысловатые строчки.