— Во! — Погодин, наконец, распрямился и поднял указательный палец вверх, — Я же говорю, бегунья, мать ее за ногу. Ну кто ж знал, Андрюх? С виду квелая такая, беспомощная. Нюни распустила. Садитесь, говорю, в машину, барышня. А она как глаза выпучит и как закричит, мол, не хочу я в тюрьму, и как рванет прочь от меня. Почище страуса. Куда мне до нее. Я-то не страус.

— Ладно, садись, поехали. Никуда она из города не денется. Горохову доложим, он план «перехват» организует. К вечеру найдем, я думаю…

* * *

Горохов нас выслушал, беззвучно сплюнул, погрозил пальцем и засел за телефон, собираясь звонить начальнику УВД по поводу плана-перехвата.

— Никита Егорович, — прервал я его, пока он крутил дребезжащий диск. — Нужно постановление на обыск квартиры Дубова.

— Чего? — палец его замер, Горохов похлопал ресницами, посмотрел на циферблат телефона и снова беззвучно плюнул (забыл, какую цифру крутил), хлопнул трубкой об аппарат, передумав пока звонить. Звук получился громкий, смесь хлопка и звона. Узнаю Горохова.

Катков, что сидел рядом, как всегда, вздрогнул. Света, заметив это, лишь улыбнулась.

— На кой ляд, Петров, нам обыскивать квартиру потерпевшего? — Горохов уже пыхал сигаретой. — Ты зачем репутацию Дубову портишь посмертно? И нас в неприглядном свете выставить хочешь?

— Никита Егорович, фраза мне одна покоя не дает, которую Лида-беглянка сказала.

— Какая?

— Мол, Дубов грозился, что прикроет какую-то лавочку.

— Ну и что? Мало ли, что он там брякнул. У него работа такая, всякие сомнительные «лавочки» прикрывать.

— Глеб Львович слов на ветер никогда не бросал. Похоже, что мы о нем многого еще не знаем. О его последних днях жизни нам могут рассказать его личные вещи.

— Что ты там найти хочешь? Там уже все осмотрели. Вот протокол осмотра… — Горохов развернул папку дела и, поплевав на пальцы, отлистал на нужную страницу.

— Сам пока не знаю, что искать, но проверить надо. Чтобы душа спокойна была…

— Хорошо, — Горохов задумчиво барабанил пальцами по столу. — Но сам понимаешь, санкцию прокурора получить — это не пряник слопать. Процесс не быстрый. Это по неотложным делам все просто и в дежурные сутки. А тут надо будет ему все обосновать, расписать, так сказать… Слушай, Андрей Григорьевич, может, сам как-нибудь попробуешь? А? Без постановления? Смекалку прояви. Тебе не привыкать…

Зная всю нелюбовь Горохова к действиям без санкции, я, честно сказать, удивился, но виду не подал. Никита Егорович, в общем-то, меж двух огней тут оказывался, это понять легко.

— Это можно, — кивнул я… Только я с собой Каткова возьму. Разрешите?