— Ну так профилактика же, — развел руками Степан Федорович. — Чтобы новых оказий не случилось. Как говорится, кто предупрежден…

— Это сделано, чтобы мы ничего не раскрыли! — хлопнул по столу кулаком следователь, от удара ложечка в кружке с остатками кофе жалобно звякнула и чуть не вылетела на стол. — Майор, ты совсем дурак или заодно с ним?

— Я недавно начальник, — попятился Стариков. — До этого в ГАИ работал.

— Ясно, — смягчился Никита Егорович. — Извини, если что. Гаишник ты отличный, наверное… Только сейчас мадам эта на дно заляжет. А если не заляжет, то аккуратнее станет делишки проворачивать. Теперь ещё сложнее будет ее достать. Засветил нас Ревягин по полной. И главное, не подкопаешься. Благое дело сделал — граждан предупредил и от лица советской милиции заверил в скорейшей поимке злодейки.

— Так, получается, — Стариков уже начал соображать, — если вы не сможете ее поймать, то крайние будете вы?

— Сможем, — заверил Горохов, проговорив это уже как-то с вызовом, будто раскопал топор войны против старого недруга, которому так и не простил дохлого поросенка.

Стариков больше не задавал глупых вопросов, а бочком-бочком шмыгнул к выходу и смылся из кабинета. Никита Егорович поднял трубку и решительно стал крутить диск телефона. Тот шел туго, даже несколько раз корпус зеленого аппарата сдвигался в сторону. Но нужный номер следователь всё же набрал:

— Привет, Евгений Сергеевич, это Горохов беспокоит. Не отвлекаю? Ну мало ли, может еще какую пакость сидишь выдумываешь… Не понял? Так, может, давай объясню… Не по телефону? Встретимся? Давай! В смысле, занят сегодня? А завтра? Вот и прекрасно. О… Даже водителя за мной отправишь, не много ли чести бывшему другу? Хорошо, договорились. До завтра…

Следователь хлопнул трубкой о корпус телефона. Любил он так звонки сбрасывать и переговоры заканчивать. Со всего размаху и с широтой души русской. Мы со Светой уже привыкли к такому, а вот Алексей до сих пор подскакивал и вздрагивал всякий раз после очередных эмоциональных переговоров.

— Все, товарищи, — Горохов уже пыхал сигаретой, откинувшись на стуле и задумчиво воздев глаза к потолку. — Или я, или он… Посмотрим завтра, из чего сделан этот Женька… Из дерьма, наверное…

— Никита Егорович, — тут уже я стал опасаться за завтрашнюю стрелку. — Вы, надеюсь, морду ему бить не собираетесь? Все-таки главный милиционер в области…

— К сожалению, не собираюсь, Петров. Да и набить морду ему сложно. Он боксом занимался… У меня другой метод припасен.

— Хорошо, — кивнул я. — Только если все-таки в физиономию двинуть захотите, то бейте сразу в челюсть. Лоб и скулы трудно пробить.