— Вам привет от майора Черненко Алексея Владимировича, — Родионов расстегнул плащ, достал какие-то бумаги.

Я увидел, что никакого пистолета у него нет. Выдохнул с облегчением. Значит просто поговорить пришел. Да и если бы меня пришли вязать, то наверняка целым отделением. А судя по тому, что в комнату он зашел без напарника, то с высокой долей вероятности можно утверждать, что напарников у него нет. Значит, будет о чем-то меня просить. В противном случае уже бы давно уволокли на Лубянку.

— Ему тоже привет, — натянул я фальшь улыбки. — Как он там поживает, в Новоульяновске?

— Алексей Владимирович в Москве сейчас. На повышение его взяли… Давайте перейдем к делу. Вы знаете, где сейчас ваш отец?

Так вот он зачем приперся!.. Про батю моего разнюхать. Неужели Григорий Яковлевич куда-то опять влез? Выпороть бы его, совсем мать не бережет.

— В Новоульяновске должен быть, — пожал я плечами, включив дурачка, но потом спохватился, если домашний телефон матери прослушивается, то они знают про наш с ней разговор об исчезновении отца.

— Нет его там уже как две недели, — капитан прищурился, сверля меня въедливым взглядом. — Неужели вы не знали?

— Мы с ним не особо ладим, — продолжал я на всякий случай поддерживать легенду. — А в последнее время давно не общались.

— Так вот, Андрей Григорьевич, докладываю вам, что отец ваш сейчас находится в г. Ельнинске Пермской области.

— М-да? Очень интересно. И что он там забыл?

— Вот и нам интересно, небольшой провинциальный городок, населения и ста тысяч не наберется. Он редактора местной газетенки «Правда Ельнинска» затиранил. Статейки ему пытался свои провокационные пропихнуть.

— Какие статейки? — я совсем от таких слов опешил.

Нафига моему отцу устраивать революцию в провинциальном Мухоблошинске в дебрях Урала? Я даже города такого не знаю. Возможно, это вообще разросшийся поселок. Но одно я знал точно — батя мой не дурак. Если за что-то взялся в плане журналистики, значит, дело стоящее.

— Статейки антисоветского посыла, в которых усматривается необоснованная подрывная критика в адрес местных властей, — продолжал вколачивать слова, как гвозди, кэгэбэшник

Я не стал отвечать совсем сразу, подождал секунду-другую.

— И что же эти власти там натворили, что настроили против себя журналиста из совершенно другого города и области?

— Вот именно, что ничего. Ну, умерло в том городке несколько человек от лейкоза. Родственники все между собой кровные. Наследственность, так сказать, не обманешь. А он уже всех собак на бездействие исполкома города повесил. Мол, они виноваты в смерти раковых больных.