Они вышли из кабинета. Софи дышала часто, как после бега.

- Я выдержала, - прошептала она.

- Ты понравилась ему, - ответил князь. - Это много значит.

Они вышли из дворца. На улице моросил дождь, но Софи казалось, что небо стало светлее.

- Что дальше? - спросила она.

- Завтра - представление императрице, - сказал князь. - А потом - балы, приемы, интриги. Ты готова?

- Нет, - ответила она. - Но я не боюсь.

Он поцеловал ее в висок, и они сели в карету.

Глава 30. Представление ко двору

Глава 30. Представление ко двору

Глава 30. Представление ко двору

Санкт-Петербург, 13 августа 1816 года. Особняк Горчаковых. Утро.

Софи проснулась затемно - не от того, что не спала, а от того, что внутри все звенело, как натянутая струна. Сегодня был день, которого она боялась больше, чем аудиенции у императора. Сегодня ее представляли императрице. И не просто представляли - сегодня она впервые выходила в свет как княгиня Горчакова, и весь петербургский двор будет смотреть на нее, оценивать, судить.

Она лежала в постели, глядя в потолок, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Рядом спал Митя - на спине, раскинув руки, с легкой улыбкой на губах. Ей не хотелось его будить. Она смотрела на него несколько минут, впитывая его тепло, его спокойствие, его уверенность. Потом осторожно встала, накинула халат и подошла к окну.

Нева блестела в лучах восходящего солнца - сегодня Петербург решил показать себя с лучшей стороны. Золотые купола сверкали, вода казалась синей, а не черной, и даже серые набережные выглядели торжественно.

- Не спится? - раздался сзади его голос, хриплый со сна.

- Боюсь, - честно ответила она, не оборачиваясь.

Он подошел, обнял сзади, положил подбородок на ее плечо.

- Чего?

- Всего. Что я не так поклонюсь. Что мое платье будет не таким, как надо. Что они увидят во мне чужую.

- Ты и есть чужая, - сказал он. - Но это не недостаток. Это то, что делает тебя особенной.

Она вздохнула, прижалась к нему.

- Ты слишком добр ко мне.

- Я честен. Иди одеваться. Матрена уже ждет.

Матрена ждала в спальне. На кровати было разложено платье, приготовленное для первого выхода ко двору. Софи, привыкшая к более свободным английским фасонам, на мгновение замерла. Платье было сшито по последней парижской моде, которая теперь царила и в Петербурге - легкое, почти невесомое, из бледно-голубого шелка. Высокая линия талии, тонкий муслин, из которого была сделана юбка, и небольшие, чуть приподнятые рукава «жиго» - все это было совершенно не похоже на тяжелые наряды, которые Софи видела на портретах екатерининских вельмож.

- Красиво, - выдохнула она, осторожно касаясь прохладной, струящейся ткани. - Но... это все?