А потом…

Ударила молния. Проклятая молния убила Артура Ричи — а меня затянуло в его тело.

Как я подозреваю, молния ранила и Шарлотту — она впервые появилась рядом только через шесть дней после моего пробуждения.

— Шарлотта, я ведь и сам погиб, — произнёс я, глядя на злую девочку, у которой из глаз текли слёзы. — Поверь, я не хотел умирать! Не хотел занимать тело твоего брата… Но меня никто не спрашивал.

Когда я говорил последние слова, во мне поднялась волна злости. Но я подавил её — сейчас не время и не место, чтобы её показывать.

Наступила пауза. Дождь продолжал барабанить по крыше.

— Мы разве не можем подружиться? — тихо спросил я. — Мы…

— Ты — не он, — перебила меня Шарлотта. Она сжимала зубы, по её щекам продолжали катиться призрачные слёзы.

— Мне жаль… — искренне сказал я.

Мне было очень-очень жалко эту призрачную девочку.

Шарлотта вдруг развернулась и улетела в стену, исчезнув.

В окне сверкнула молния.

С протекающего потолка сверзилась крупная капля и шлёпнулась на пол.

Я вздохнул и вернул дневник обратно в ящик стола.

С тех пор как я попал в этот мир, прошёл уже месяц. Первое время я никак не мог поверить в случившееся. Пытался понять, как вернуться обратно, и несколько раз едва не спалился.

В итоге до меня дошла вся тяжесть ситуации, в которой я оказался. И мне пришлось смириться. Благо я уже не обычный человек, каким был в прошлой жизни, — теперь у меня есть магические способности.

Оглядев пустую комнату, я зашёл в каморку и открыл неприметную дверцу, за которой была лестничная площадка. Одна лестница вела вниз, другая — вверх. Я поднялся на второй этаж.

Наверху меня встретила тесная площадка, на которую выходили четыре двери: кухонька, спальня, чулан и душевая.

Я толкнул дверь душевой. Комнатка была крохотная, в два шага шириной. Под ногами находился неглубокий цинковый поддон, а под самым потолком, на железных скобах, громоздился бак — пузатая жестяная бочка.

От вида этой древней хрени на душе стало тоскливо. Ещё и недавний разговор с Шарлоттой не отпускал.

Я протянул руку и схватился за верхний вентиль.

Напор сети на окраине слабый и нестабильный, поэтому воду надо сперва набрать в бак, а потом уже можно включать сам душ.

Я резко крутанул вентиль, запуская воду в бак.

Раздался хруст — вентиль остался у меня в руке. Я так сильно его дёрнул, что сломал.

— Сука! — прорычал я, глядя, как на пальце выступает полоска крови.

Ругаясь сквозь зубы, я поднёс вентиль к глазам и рассмотрел его — латунный маховичок, треснувший у основания. Шток внутри разболтался, резьбу сорвало, и теперь железка проворачивалась вхолостую.